— Я буду гладить тебя до тех пор, пока ты сам не раскроешься для меня, — сообщил Ивар и прикусил мочку его уха, одновременно пройдясь языком по коже. — И пока ты сам не насадишься на мой член, — прошептал он, опаляя жарким дыханием ухо.
Дослушав про свои ближайшие перспективы, Гарри изогнулся в его руках — но отнюдь не от протеста, а как раз наоборот — пошлости, так легко слетевшие с языка Ивара, заставляли кровь бурлить, а член в ладони Скорпиуса напрячься еще сильнее. Самого же Скорпиуса Гарри стиснул так, что оставалось только удивляться, как у того не хрустнули ребра.
— Кажется, я наконец понял, чего ты от меня так долго добивался, — чуть задушенно прошептал Скорпиус и тут же всхлипнул, когда Ивар обхватил ладонью и его член.
И тут Гарри поймал себя на мысли — как должно быть, он бесстыдно себя ведет, готовый отдаться Ивару на глазах у любимого человека. Да еще и ожидая, истекая смазкой, когда же тот трахнет его, как следует.
Но то ли Ивар не хотел спешить, перекладывая — пусть и пассивную — но все же инициативу целиком и полностью на Гарри, то ли почувствовал на интуитивном уровне, чего именно тот хотел в эти минуты. Не зря же не так давно Ивар высказался, что нужен по большей части ему, Гарри, а вовсе не Скорпиусу. И получается, что сказал он это не просто так, попав пальцем небо, а вполне обоснованно.
И, вновь почувствовав укол вины перед Скорпиусом, Гарри поймал его поплывший взгляд, как бы заново спрашивая его согласие на происходящее. И ойкнул, когда ощутил внутри себя проворные пальцы Ивара, впрочем покинувшие его задницу так же быстро и неожиданно.
— Такой расслабленный... такой готовый... — произнес Ивар хрипло, судорожно простонав. — Господи... аж голову ведет. Будто первый в жизни секс.
Скорпиус поднял голову и посмотрел на него через поверх плеча Гарри таким взглядом, будто собрался немедленно проверить первые два утверждения, но потом шумно выдохнул через рот, лег обратно и поднял ногу, закидывая ее Гарри на бедро.
В глазах потемнело, а из горла вырвался полустон-полурык. На голых инстинктах Гарри смял пальцами мускулистые ягодицы, толкнулся членом в нежную кожу и застонал в голос. Скорпиус сам направил в себя его член, а потом обнял за шею обеими руками, выгибаясь. Гарри дернул его на себя, впиваясь губами в шею, а членом — в плоть. В этот момент ему хотелось закричать от распирающих его эмоций и ощущений, но уже через мгновение стало понятно: кричать было еще рано.
А вот когда внутрь беспрепятственно скользнул чужой, пока еще совсем незнакомый член, — вот тогда стало ясно: пора.
И, громко вскрикнув, Гарри замер, заметавшись между желаниями толкнуться в Скорпиуса поглубже или же наоборот — посильнее насадиться на распирающий изнутри член. Решив, что сейчас ему следует подумать о Скорпиусе, он крепче стиснув пальцами его ягодицы и, чуть подавшись назад, — тем самым усилив давление члена Ивара на нужные точки — вошел в Скорпиуса мощно и с оттяжкой, сжимая зубы и не сдерживая ни дрожи в ногах, ни нового хриплого крика.
Если так и будет продолжаться, и острота ощущений не притупится — наверняка он сорвет связки. Потому что хоть сдерживайся, хоть нет — низкие крики сами собой вырывались из груди, уже начиная царапать нежные стенки горла. Но стоит ли вообще заострять внимание на такой мелочи, когда вокруг собственного члена тугие мышцы сжимаются пульсирующим кольцом, а чужой член в заднице, натягивая тонкую кожу входа, ударяет головкой прямо в простату, сменяя легкую боль от вторжения совершенно невероятным, плавящим мозги наслаждением?
Гарри казалось, что эмоции разорвут его на части, а сердце — не выдержав не испытанных прежде ощущений — просто не справится и лопнет. Или он попросту сойдет с ума, не выдержав шквала обрушившихся ощущений и чувств. И хотя Гарри с годами научился сдерживать свои внезапные чувства во время секса и не выкрикивать слов в любви в разгаре самого процесса, сейчас он сам себя не узнавал, готового признаться в любви ко всему миру. Не говоря уже о Скорпиусе и Маккое.
Сосредоточив мысли на том, чтобы не выкрикнуть чего лишнего, Гарри и не заметил, как полностью расслабился, отдавшись набравшему силу напору Ивара и содрогаясь толчками внутри зажмурившегося и скользкого от пота Скорпиуса.
Удовольствие было настолько полным, всеобъемлющим, что он замер, прислушиваясь к каждому его отголоску. Скорпиус продолжал двигаться, насаживаясь на его член, а Ивар продолжал таранить его сзади, но сам он не в силах был пошевелиться. И вскоре пришла расплата.
Скорпиус жалобно хныкнул, потянулся рукой к его начавшему опадать члену, распахнул полные отчаяния глаза. Ивар, увидев это, остановился.
— Черт... — выдохнул он, уткнувшись влажным лбом Гарри между лопаток, и зачем-то добавил: — Прости.
Впрочем, почему он так сказал, Гарри понял очень скоро: резко выйдя из него, Ивар рывком сдернул Скорпиуса с его члена и перекатился, наваливаясь на Малфоя сверху.
— Можно? — почти проскулил он, инстинктивно толкаясь бедрами, но разгоряченный покрасневший член скользил пока только по простыне.
