Скорпиус зажмурился, сжал кулаки, стиснул зубы. Его огромный член пульсировал, то и дело дергаясь и ударяя по животу.
— Просто скажи "да"... — прошептал он на грани слышимости, возвращая Гарри когда-то сказанные слова.
Как оказалось, эти слова было проще произнести, чем с ними согласиться. Даже несмотря на то, что уже было между ними тремя, Гарри подсознательно считал право на Скорпиуса его исключительным. А тут... а тут Скорпиус просит разрешения для Ивара трахнуть его. Но разве мог сейчас Гарри лишить Скорпиуса заслуженного удовольствия? Тем более в их случае, когда он сам все это затеял. Конечно, нет...
Но как бы Гарри ни хотел, простое слово "да" будто застревало в горле, натыкаясь на всевозможные препятствия и не имея возможности прозвучать не то что в полную силу, а хотя бы как-то. Понимая, что затягивать паузу слишком жестоко, он молча, без всяких слов кивнул Скорпиусу и накрыл его губы своими.
Едва их языки сплелись, Скорпиус выгнулся дугой и мощно содрогнулся от первого толчка. Судорожно скомкав простынь, он зажмурился, а его щеки начала заливать краска, и у Гарри сложилось нехорошее ощущение, что Малфой начал зажиматься. Поспешно переведя взгляд на его набухший, прижавшийся к мокрому от пота и смазки животу член, Гарри сделал здравый вывод, что проблема совсем не в том, так или не так что-то делал Ивар — дело было именно в нем самом, Гарри, а точнее его почти безучастном присутствии.
Ну уж нет! Если все это и происходит, то каждый должен получить то, в чем нуждается, а стыдиться — стыдиться раньше надо было. Перехватив запястья Скорпиуса, Гарри завел их наверх, лишая того возможности отвлекаться на комкание простыней, и поцеловал особенно рьяно, прошептав хрипло:
— Посмотри на нас...
И, едва Скорпиус распахнул глаза, вырвавшись из омута собственных мыслей, Гарри понял, что и в нем самом что-то внутренне изменилось. От недавней вспышки ревности не осталось и отголоска.
Смотреть, как Скорпиус кончает, насаженный на чужой член, видеть, как беззвучно ловит ртом воздух Ивар, задыхаясь в острой судороге наслаждения, оказалось удовольствием ничуть не меньшим, чем сам процесс. Поймав губами последний малфоевский стон, Гарри безо всяких колебаний поцеловал и устало дышащего Ивара. Тот благодарно обнял его за плечи одной рукой, а другую подсунул Скорпиусу под спину, прижимая его к себе.
— Я схожу с ума от вас, ребята, — хрипло прошептал он заплетающимся языком.
Похоже, что с ума начал сходить не только Ивар. За то время, пока Скорпиус и Ивар пытались отдышаться, а их грудные клетки вздымались в унисон, Гарри не раз ловил себя на мысли, что все происходящее между ними тремя ему действительно нравится. Не в качестве эксперимента или желания добавить в их со Скорпиусом отношения перчинки, и даже не в качестве сиюминутной слабости — хотя именно с нее все и началось. Нет, у Гарри стремительно формировалось мнение, что подобного рода отношения не только имеют право на жизнь, но могут существовать полноценно, многогранно и вполне гармонично. Видимо, в какой-то момент в его мозгу окончательно рухнула преграда, отделяющая то, что считается нормальным, от ненормального. А может, ее вообще никогда не было.
— На твоем месте я бы сегодняшнее утро в красный день календаря занес, — хмыкнул Гарри совершенно беззлобно. — Да и на своем бы тоже... — тут же добавил он, втягивая носом воздух и пытаясь различить в смешавшихся запахах такой знакомый запах Скорпиуса и пока еще новый — Ивара.
Ивар хмыкнул и, поморщившись, скатился со Скорпиуса, вынимая из него член.
— Я хочу в душ и спать одновременно, — простонал он, вытягиваясь на простыне рядом с Малфоем.
— А я очень хочу в свой бассейн, — подал голос Скорпиус с настоящей тоской в голосе. Впрочем, это было совсем неудивительно — его уютный, необычный и полностью магический дом действительно было очень жаль.
— Когда все закончится, мы обязательно восстановим твой дом, — пообещал Гарри, изо всех сил стараясь верить собственному голосу. — И Ивару все комнаты покажем. И массаж со звездами организуем, — и поцеловал легонько Скорпиуса в плечо, поражаясь, как давно же все это было — и знакомство с малфоевским домом, и ныряние на дно зачарованного вулканического озера, и массаж уже упомянутыми самыми звездами. Будто в прошлой жизни — такой близкой и далекой одновременно. — Очищающие чары? — спросил он, загоняя глубоко внутрь и ностальгию, и совершенно неуместную сейчас грусть. Потом он обязательно погрустит, позволяя тоске взять свое, но не сейчас, когда раскисать нельзя ни в коем случае.
Скорпиус кивнул, призвал палочку, тщательно, до скрипящей кожи, очистил всех троих заклинаниями, и вдруг зевнул.
— О, кажется, кто-то устал, — умилился Ивар, обнимая Скорпиуса за плечи. — Может быть, у тебя получится уснуть без химии?
— Я попробую, — пробормотал Скорпиус, двигаясь ближе к Гарри и вынуждая Ивара подвинуться вместе с ним. Он прислонился щекой к плечу Гарри и закрыл глаза.
