— Мое коронное блюдо! — Ивар приосанился и с чувством продекламировал: — Только сегодня и только у нас блюдо от знаменитого шеф-повара Ивара Маккоя... Там-та-да-дам! — он постучал ладонями по столу. — Замечательные, непревзойденные, шикарные "бутерброды с колбасой"!
Гарри рассмеялся от души и, переведя дыхание, спросил:
— Не будет ли так любезен господин повар подать свое блюдо прямо гурману в постель? Гурман обещает очистить все от хлебных крошек.
— Конечно-конечно, любой каприз за ваши деньги, — усмехнулся Ивар. — Тебе сколько? А хотя не важно. Я порежу, а там сколько съедим.
Конечно, он не только порезал хлеб и колбасу — к ним добавились еще и сыр, огурцы, какой-то соус и даже слегка подвядший, но вполне съедобный салат. Получились настоящие и вполне аппетитные сэндвичи, которые прекрасно пошли с апельсиновым соком вместо чая.
И хотя Гарри вполне наелся, взгляд оторвать от довольно высокой стопки укутанных заклинанием блинчиков он не мог.
— Ивар, а если я попрошу тебя еще кое о чем, тебя это сильно напряжет? — стараясь улыбнуться как можно обворожительнее, спросил Гарри.
— Опять минет? — притворно ужаснулся Ивар. — Ну ты ненасытен, однако! А если ты про блинчики, то забудь, их будем есть, когда Скорпиус проснется... Ну или завтра в любом случае.
— Во-первых, кто бы говорил о ненасытности, — искренне возмутился Гарри, переведя взгляд на голого Скорпиуса. — А во-вторых, будешь сам ему объяснять, почему то, что он готовил осталось нетронутым. А я с удовольствием посмотрю на этот спектакль, — хмыкнул он и добавил. — Страсть как люблю триллеры.
Ивар поморщился, а потом и вовсе показал ему язык.
— Эгоист! — припечатал, преувеличенно тяжело поднимаясь с кровати, подкрепляя свои "страдания" тяжким оханьем. Однако возвращаясь с тарелкой, полной блинов, он не забыл и поднос с вареньем, арахисовым маслом и сгущенкой. — Держи и только попробуй мне еще сказать, что я какая-то там сторона, — заявил он, опуская поднос Поттеру на колени. — Сгущенку буду лить сразу на голову.
— Ну всё... Одно неосторожно брошенное слово, и именно его будут припоминать в день по сто раз до самой гробовой доски, — фыркнул Гарри, обмакнув блинчик в сгущенку и тут же отправив его в рот. И быстро прожевав, посмотрел на Ивара долго и внимательно, а затем притянул его к себе, поцеловав в висок. — Еще раз прости, — прошептал он и обнял Ивара крепче.
Ивар серьезно на него посмотрел и так же серьезно кивнул, а потом лучезарно улыбнулся — так, как мог улыбаться только он, — и тоже потянулся за блинчиком.
— Мало что понимаю... — озадаченно проговорил Гарри, проведя над Скорпиусом палочкой в третий раз. — Изменений в худшую сторону нет. Вообще никаких изменений нет. Но почему он все еще спит?
— Спроси что-нибудь полегче, — процедил Ивар, стараясь не сбить дыхание. Он так нервничал последние тридцать часов, что уже четвертый раз устраивал полноценную тренировку, сейчас как раз был очередной сет отжиманий. Гарри присоединялся к нему дважды, но потом решил, что силы ему еще понадобятся, когда Скорпиус проснется. — Ты уверен, что его не нужно разбудить? — спросил в тысячный, не меньше, раз.
— Черт... я не знаю. Следуя логике и медицинским назначениям, пациента в случае сотрясения лучше не будить. Но применимо ли это к Скорпиусу также, как к обычному человеку? — спросил Гарри скорее сам себя, нежели Ивара. — Признаться, я сам начинаю переживать, как этот затяжной сон не дай Мерлин чем посерьезней не обернулся, — он покачал головой, даже боясь вслух произнести слово, что могло стать страшным приговором.
Решив не волновать Ивара, Гарри ни разу не заикнулся о том, что на самом деле творилось у него на душе. Но вот только с каждой минутой в голове все отчетливее пульсировало одно слово — кома.
— Давай спросим у его матери? — предложил Ивар. — Может быть, она что-то подобное делала?
-Да... — кивнул Гарри. — Пожалуй неплохая идея... Вот только она непременно захочет увидеть его, а аппарировать с ним я бы не рисковал. Но и ее приводить сюда нельзя. Разве что под честное слово не появляться здесь самостоятельно и с Обливиэйтом напоследок для гарантии.
— А просто запретить нельзя? — с сомнением посмотрел на него Ивар. Он завел левую руку за спину и теперь отчаянно пыхтел, отжимаясь на одной правой. К его чести, получалось это у него вполне непринужденно, и даже беспокойство за Скорпиуса не помешало Гарри следить за ним с огромным интересом.
— Можно, конечно, — хмыкнул Гарри. — Вот только сильно сомневаюсь, что для беспокоящейся о сыне матери простой запрет действительно станет преградой. Какое бы мнение у тебя не сложилось об Астории, но своего сына она действительно любит. И очень крепкой любовью.
— Поверю на слово, — фыркнул Ивар и сел прямо на пол, сложив ноги по-турецки. — Я сейчас с ума сойду! — признался, запуская пальцы в волосы. — Если к вечеру не проснется — точно разбудим! — заявил безапелляционно. — А пока давай еды приготовим, что ли? И дело будет, и Скорпиуса потом все равно кормить.
Он с тоской посмотрел на кровать и вдруг весь подался вперед.
