— Не знаю, как тебе, но мне перерыв жизненно необходим, — оторвавшись от распухших губ, хрипло проговорил Ивар, изо всех сил игнорируя собственное возбуждение. Потому что еще недавно, видя Скорпиуса не в самом лучшем состоянии, он и помыслить не мог даже заикнуться о сексе.
— Ты ведь совсем недавно занимался сексом, — Скорпиус усмехнулся и провел рукой по его паху. — Все-таки вы с Гарри меня поражаете.
— И кто на нас так влияет? — выдохнул Ивар. — По-моему вывод просто сам собой напрашивается, — проговорил хрипло и замер, борясь с нарастающим желанием вжаться в Скорпиуса посильнее.
— Я спал, — справедливо возразил Скорпиус. — И повлиять на вас никак не мог.
— Совершенно верно, — не растерялся Ивар. — То было утро, сам понимаешь. Зато сейчас феномен утренней эрекции совсем не причем, — рассудил он и все-таки толкнулся бедрами в малфоевский пах, то ли простонав, то ли промычав нечто невразумительное.
— То есть, это феномен утренней эрекции заставил Гарри кончить два раза? — насмешливо уточнил Скорпиус. Он положил руки Ивару на бедра и приподнял свои, потираясь о его пах твердеющим членом.
— На то он и феномен, — кивнул Ивар, плавно двинув бедрами вперед. — Сам понимаешь, вещь необъяснимая, — он перевел дыхание и пылко поцеловал Скорпиуса в губы.
Скорпиус ответил ему почти так же, без скованности и заминок. Ивар все пытался уловить признаки того, что ему плохо или что-то не нравится, но Скорпиус был расслаблен, отзывчив и уже весьма возбужден. И было совсем не похоже, что ему приходится себя перебарывать. И все же Ивар едва не подпрыгнул от удивления, почувствовав, что длинные ловкие пальцы аккуратно расстегивают на нем брюки.
Тихо простонав от предвкушения, Ивар зажмурился, отдавая инициативу в руки Скорпиусу. Впрочем, в следующую секунду в его руках оказалась не только инициатива, но и нетерпеливо запульсировавший маккоевский член.
— Если в наших планах нет пункта "кончить за две фрикции", руку лучше убрать, — прошептал Ивар в распухшие губы и крупно вздрогнул всем телом.
Скорпиус тут же послушался и потянулся за палочкой. Оказавшись без одежды, Ивар в который раз порадовался, что его партнеры обладают таким чудесным умением, и с восторгом потерся о дрогнувший малфоевский член.
— А смазать можешь? — попросил он, высоко привставая — чтобы сесть на огромный член сверху, просто приподняться на коленях было мало.
Ивар подсознательно ждал снова какого-то сверхпроявления волшебства, поэтому слегка удивился, когда Скорпиус просто призвал баночку со смазкой. Быстро открутив крышку, Скорпиус зачерпнул пальцами так много смазки, что она потекла по ладони, затем по руке и крупной каплей упала ему на живот.
Наверное, Скорпиус все же говорил правду, что весь пылает несмотря на внешнее спокойствие. Потому что даже сейчас на практически бесстрастном лице не было никакого вихря эмоций, но зато тот факт, что Малфой математически не рассчитал необходимое количество геля, а набрал его вот так, не задумываясь, говорил о многом — Скорпиус горел от нетерпения.
Горел и Ивар. Не дожидаясь, пока Скорпиус закончит смазывать свой член, влез рукой в баночку, а затем провел пальцами меж своих ягодиц. А в следующий миг, накрыв руку на члене Скорпиуса своей, направил смазанный член к своему анусу, легко и плавно принимая его в себя.
— Вот для этого и нужны генеральные репетиции, — с довольной улыбкой прошептал Ивар и уселся на Скорпиуса полностью.
Скорпиус закусил губу и сжал пальцами его ягодицы. Прошептал что-то, и Ивар почувствовал себя практически невесомым.
— Не говори так, — выдохнул он, приподнимая его вверх и плавно опуская обратно. — Будто у вас с Гарри все понарошку. Только потому, что я сплю.
— А давай позанудствуем чуточку позже, ладно? — выдохнул Ивар и протяжно простонал, когда длинный член проехался по простате. Причем происходило это бесконечно долго, тянуще и мучительно сладко.
— Ладно, — отрывисто согласился Скорпиус и стал ритмично поднимать и опускать его, пока не задрожали руки. Тогда Ивар отцепил его пальцы от своей задницы, перепелел их со своими и стал насаживаться на член сам, используя руки Скорпиуса как опору. Получалось это у него очень ладно, и скоро Скорпиус негромко застонал, поддавая вверх бедрами. Мощный толчок сбил Ивара с ритма, а второй такой же вырвал длинный стон, но потом, когда толчки стали ритмичными, он к ним приспособился.
— Боже, да! — простонал он, когда его стало кидать то в жар, то в холод в зависимости от движения члена внутри.
Поспешно освободив одну руку, он стиснул пальцами собственный член у основания, как можно дольше оттягивая стремительную развязку.
Но, похоже, спохватился он слишком поздно — в паху стало нестерпимо горячо и тяжело, и даже зажатый в плотном кольце пальцев член болезненно запульсировал и стал тверже. А затем белая струя спермы помимо воли брызнула Скорпиусу на живот, принося наслаждение и легкость, а следом укол разочарования.
