Гарри погладил его по спине, аккуратно толкнулся и стиснул зубы, когда Малфой с громким стоном подался вперед, ложась локтями на стол. Не было ничего естественнее, чем тут же дернуть его за бедра, насаживая на себя, а потом со всей силы толкнуться внутрь, впечатывая в стол.
Тугие мышцы сократились, обхватывая член так плотно, что у Гарри мигом потемнело в глазах, но вскоре расслабились, позволяя ему скользнуть обратно.
— Живой? — глухо спросил Гарри и замер, чтобы не начать сходу вколачиваться в чертовски узкую задницу. Вроде бы сильного сопротивления он не почувствовал, но это могло быть от того, что он совсем забылся, напрочь потеряв над собой контроль.
— Пока да, но скоро буду не уверен, — шепотом отозвался Скорпиус и покрутил задницей, шумно выдыхая. — Мне не больно, если вы об этом, — добавил быстро. — И если не хотите подробного описания ощущений, лучше двигайтесь!
Коротко рыкнув, Гарри протаранил его мощным толчком и больше не останавливался. Вгоняя член до упора, пока яйца не шлепнутся о влажную кожу, он двигался, размеренно входя в Скорпиуса на всю длину и практически полностью выходя из него. И Скорпиус всякий раз содрогался, стонал и судорожно сжимал задницу, когда головка члена проезжалась точно по простате — приближая его тем самым к неминуемому оргазму.
Но столь быстрой развязки Гарри не хотел. Аккуратно выскользнув из податливого и такого соблазнительного тела, он развернул Скорпиуса к себе лицом и, подхватив его словно пушинку, усадил на стол и жадно поцеловал.
— Только не говори, что чувствуешь себя на алтаре, — усмехнулся Гарри и надавил на скользкую от испарины грудь, побуждая Скорпиуса лечь на столешницу спиной.
— Я чувствую себя на небе, — подумав, сообщил Скорпиус. — Седьмом, семнадцатом, двадцать седьмом! — он дёрнул Гарри на себя, дотянулся до члена и направил его в себя. — Во-от, — протянул удовлетворенно. — Вот теперь это уже космос...
Гарри рассмеялся — таких признаний он точно еще не слышал — и размашисто толкнулся, глядя Скорпиусу прямо в глаза. Затем подхватил его под колени, придвинул ближе и широко развел стройные ноги, максимально раскрывая его для себя. Наблюдая расфокусированным взглядом, как собственный член скользнул и исчез между ягодицами, натянув стенки ануса, Гарри отвлекся на тихий сдавленный стон и снова поднял глаза на искаженное удовольствием лицо Скорпиуса.
Махнув рукой на выдержку, он принялся двигаться мелко и часто.
Скорпиус явно забыл все свои заморочки и стонал, закрыв глаза, в такт каждому толчку. Его длинный член вздрагивал и бился о живот, постепенно становясь все краснее и тверже, и Гарри не мог отвести от него взгляд. Ужасно хотелось, чтобы Скорпиус сумел кончить вот так, только от члена внутри.
— Давай же, — мысленно умолял его Гарри. — Давай!
Эта мысль билась в голове на все лады, отвлекая от собственного удовольствия и не давая сорваться окончательно. Он двигался и двигался, заставляя Скорпиуса биться лопаткам об стол и вскрикивать между стонами. А потом Малфой вдруг замолчал, распахнул удивленно глаза и выгнулся так, что касался стола только затылком и судорожно сокращающейся задницей.
На секунду Гарри замер, наблюдая, как белесая струя спермы выплеснулась Скорпиусу на живот, а затем резко вошел в пульсирующую задницу одним мощным толчком, одновременно насаживая Скорпиуса на свой член. Собственное возбуждение медленно всколыхнулось, прошлось по телу нарастающей волной, сжалось до одной точки и взорвалось ярким фейерверком.
— Блядь... да! — Гарри громко застонал и толкнулся по инерции в последний раз, неумолимо проваливаясь в водоворот наслаждения.
В себя Гарри пришел лежа на Малфое, и, к сожалению, поза не была предназначена для того, чтобы нежиться после секса. Пришлось спешно отстраниться и помочь Скорпиусу встать. Тот смотрел на него все еще мутными глазами и явно не пришел в себя, потому что постоял немного и сел обратно на стол, не обращая внимания на вытекающую из задницы сперму.
— Я должен был родиться девушкой, — заявил он странным голосом.
— С чего это вдруг? — насмешливо и одновременно удивленно протянул Гарри, щедро обдавая их обоих очищающими.
— Мне нравится член, — пояснил Скорпиус с таким видом, будто признавался в государственном преступлении. — Причем везде — и во рту, и в заднице, и в руках.
— Хмм, и мне нравится член, — хмыкнул Гарри. — Так что, и мне надо было бабой родиться? — улыбнулся он, застегивая ремень брюк.
— Вам — нет! — решительно отмел предположение Скорпиус и тоже начал одеваться, не вставая со стола. — А вам нравится только член? — поинтересовался осторожно. — Или вы чередуете? В том смысле, с женщинами вы тоже спите?
— Чередую. Причем строго по графику, — нарочито серьезно ответил Гарри, призывая с пола мантию. — Месяц сплю с мужчинами, а месяц с женщинами. И так по очереди, — сообщил он, но, встретившись с растерянным взглядом, покачал головой: — Скорпиус, ну что за дурацкие вопросы? Какие, к черту, чередования? Со своей ориентацией я уже давно определился, — фыркнул он, просовывая руки в рукава.
