Облокотившись на шкаф, он достал палочку и крепко задумался. Теперь, когда злость и обида поутихли, он готов был настучать себе по голове. Нашел, на кого повышать голос и с обвинениями лезть! Осталось только пойти на детскую площадку и отобрать у всех конфеты. Даже у родителей. И ведь взрослый вроде человек, опытный, блядь! Старший товарищ, терпеливый мудрый наставник, да.
Да какая, к черту, разница, как тебя называют, если при этом смотрят так и говорят про космос?! И неужели так трудно наконец понять, что есть вещи, которые нельзя говорить Малфою? Да и любому человеку, у которого комплексов больше, чем волос на голове...
Тут Гарри стало так паршиво, что он все-таки начал чинить кресло. И бросил, так и не собрав толком ни кусочка. Скорпиус чертовски неправильно все понял, и нужно было как можно скорее вдолбить в его чересчур умную глупую голову, что нормальные люди не думают о том, нормально ли то, что они делают. Они просто делают это — трахаются, ругаются, целуются и разговаривают. И даже делают глупости.
Он аппарировал, представив себе уютный магический дом на берегу озера. А стол завтра с математической точностью починит Скорпиус.
Очутившись в пустой гостиной, Гарри с удивлением обнаружил, что без труда преодолел охранные чары, даже не поранившись. И это было очень странно, что чужая магия, достаточно мощная и сложная, вот так легко впустила его, не причинив никакого вреда. Аппарируя из кабинета, Гарри уже приготовился продираться через путаные узлы магических сетей, обходить ловушки и наверняка нарваться на парочку заковыристых препятствий, но он ошибся — малфоевская магия услужливо расступилась перед ним, будто зазывая в гости.
Решив, что поразмыслит на этим позже, Гарри, не задумываясь шагнул к ведущей на чердак лестнице, преодолевая одну пружинистую ступеньку за другой. Что-то подсказывало, что Скорпиуса он непременно найдет в совятнике.
Чутье не обмануло и на этот раз. Так есть, Малфой оказался на чердаке, окруженный верными птицами. Он стоял около дупла с малышами, спиной к двери, и, видимо, погруженный в свои мысли, и не заметил присутствие незваного гостя. Зато заметили Сола и Йока, что сидели неподалеку на ветках и с нескрываемым беспокойством наблюдали за хозяином. Озадаченно глянув на Гарри, совы громко ухнули и захлопали крыльями.
— Скорпиус... — позвал его Гарри. Получилось очень тихо, потому что на сей раз командный голос главному аврору изменил.
Сначала показалось, что Малфой все-таки знал о его присутствии, потому что он не вздрогнул, не повернулся и никак не отреагировал, но потом Сола озабоченно ухнул, привлекая внимание хозяина, и Скорпиус обернулся. Скользнул по Гарри равнодушным взглядом, посмотрел на Солу, и вдруг резко повернул голову, прикипая взглядом к Гарри.
— В мантии! — сказал ошарашенно. — Значит, не воспоминание.
— Нет, — покачал головой Гарри, — живой, настоящий и настолько наглый, что явился без приглашения, — выдавил улыбку и облокотился о наличник, не в силах сделать и шага — казалось, ноги налились свинцом и приросли к полу.
Опешив поначалу от такого приветствия, он, поднапрягшись, примерно понял реакцию Скорпиуса: видимо, тот перебирал воспоминания о последних днях, и он, Гарри, вполне органично вписался в калейдоскоп реальных до самых мельчайших нюансов воспоминаний.
— Пожалуйста, заходите, когда вздумается, — пригласил Скорпиус, глядя на Гарри во все глаза. — Что-то случилось, сэр? — спросил настороженно.
— Случилось, — кивнул Гарри. — После того, как ты ушел, я разнес свой кабинет в пух и прах... Таких сильных выплесков у меня не было...очень давно, — выдохнул он, запустив руку в волосы.
Возможно, сейчас он говорил лишнее, и не стоило так открываться перед кем бы то ни было. Но с другой стороны, утром Скорпиус увидит погром собственными глазами, а врать, мол, взбесил какой-то из неграмотно составленных отчетов было бы и глупо, и стыдно.
— Скорпиус, пожалуйста, не делай вид, что ничего не произошло, — искренне попросил Гарри. — Мне очень непросто думать сейчас за нас обоих.
Скорпиус изменился в лице, будто услышанное сделало больно, и медленно подошел почти вплотную.
— Я могу сказать, что я думаю, — прошептал он. — Я думаю, что не должен ни на что надеяться. Что мы с вами из разных миров, и в любом случае все закончится рано или поздно. Но также я могу сказать, что я чувствую, — добавил, буквально прожигая его взглядом. — Я никогда раньше не испытывал таких сильных эмоций. И даже не знал, что они существуют.
Гарри выслушал признание, внимательно, не перебивая и не отводя от Скорпиуса взгляд, дождался, пока тот замолчит, чтобы в этот же миг шагнуть вперед и хорошенько встряхнуть его за плечи:
— Не испытывал, говоришь? Может, тогда хватит заниматься всякой ерундой? — и, не дожидаясь ответа, продолжил тоном, не терпящим никаких возражений: — Хватит!
