У Скорпиуса буквально на лице отразилось его обычное "Простите, сэр", но вслух он ничего не сказал.
— Я уже тоже, — вместо этого протянул он. — На девяносто шесть процентов. Отец придет в ужас... — добавил невесело.
"Твой отец придет в еще больший ужас, когда узнает, кто именно помог тебе с самоопределением", — про себя подумал Гарри, застегивая верхнюю пуговицу, но вслух сказал другое:
— Еще не поздно определиться в обратную сторону. Пока никто не узнал.
Он попытался произнести эти слова как можно спокойнее, хотя на самом деле выдавливал из себя каждый звук. Конечно, ему не стоило забывать, в какой семье вырос Скорпиус, и что за такое по головке его дома явно не погладят. А становиться виновником и первопричиной проблем, которые запросто могли устроить Скорпиусу его родственники, Гарри не хотел.
Скорпиус внимательно на него посмотрел и ответил сухо:
— Вряд ли, — накинув на плечи мантию, он, на ходу ее застегивая, прошел в свой кабинет и забрал со стола "Ай-Джамп". — Доброй ночи, сэр, — добавил совершенно обычным голосом, как говорил каждый вечер на протяжении всех этих шести месяцев.
— Ты куда? — только и смог проговорить Гарри, оторопело наблюдая за резкими сборами и очередным перепадом малфоевского настроения.
Скорпиус остановился на полпути и обернулся, кинув на Гарри непонимающий взгляд.
— В моей семье принято не говорить о желаемом прямо, — сказал медленно. — Но, допускаю, что это не везде так, поэтому спрошу прямо: разве ваши слова не были намеком, что пора откланяться и обо всем забыть?
"Лучше бы мальчика воспитывали волки", — мысленно простонал Гарри и, скрипнув зубами, закрыл глаза.
— Нет, не были, — медленно выдохнув, произнес Гарри, хотя сейчас его речь больше походила на шипение. — Мои слова подразумевали то, что я не хочу, чтобы на тебя обрушились проблемы еще и из-за меня. И, поверь, у твоего отца будет куда больший шок, когда он узнает, с кем спутался его сынок. Тут даже твоя новость о смене ориентации померкнет, — он уставился на Малфоя и продолжил: — Но Скорпиус... если ты видишь во мне человека, способного выебать тебя, и тут же следом выпроводить за дверь, то я не знаю, как мы дальше сможем... правда не знаю, — он покачал головой и беспомощно развел руками.
Глаза Скорпиуса широко распахнулись, и он рывком развернулся к Гарри всем телом.
— Я вижу в вас человека, которому нужен кто-то под стать, — сказал неожиданно громко и решительно. — Кто-то сильный и опытный. Умный там, где это действительно нужно. Нормальный. И я, черт возьми, понятия не имею, как это делается у нормальных людей — может, никто в постели-то и не трахается! Может, так и надо — быстро трахнуться на рабочем столе и разбежаться, не оглядываясь.
— Вообще-то я хотел позвать тебя домой. К себе, — процедил Гарри, чувствуя, что начинает терять терпение. — И хватит, блядь, про нормальность! А хотя нет, наверное, не хватит — пожалуй, самое время начать, — выдохнул он. — Знаешь, как происходит у норм... у большинства людей? — поправился Гарри, силясь обойти слово, ставшее ненавистным за последние дни. — Они по-человечески разговаривают друг с другом, называют друг друга по именам, в конце концов, — не выдержал он. — Ты же... ты до сих пор упорно возводишь барьер. Осознанно или нет, но ты сам отгораживаешься от меня... И да, меня это бесит, — припечатал Гарри, продолжая буравить Скорпиуса взглядом. — Прости, но я не могу, а главное, не хочу дальше делать вид, что мне все равно.
Скорпиус некоторое время молчал, закаменев, а потом тихо сказал:
— Я не удивлен. Извините, сэр. Спокойной ночи.
Он отвернулся от Гарри и аппарировал раньше, чем тот осознал происходящее.
"Малфой, что, издевается? Какая тут может быть спокойная ночь? — Гарри растерянно моргнул и затаил дыхание, ощутив неприятный зуд зарождающего выплеска. Вот только этого за сегодня не хватало", — обреченно подумал он и шагнул к столу, опираясь на руки и стараясь успокоиться. И видимо, зря. Стоило лишь взглянуть на стол — а ведь еще каких-то пятнадцать минут назад ничего не предвещало ссоры — как сдерживаемые потоки пронеслись под кожей бурной рекой и, будто просочившись сквозь нее, образовали над головой воронку. Прекрасно зная, что за этим последует, Гарри закрыл глаза.
Ветер стих и прекратился звон бьющихся стекол. Гарри открыл глаза, обреченно огляделся вокруг, достал из кармана палочку и принялся восстанавливать то, что еще до сегодняшнего вечера было его кабинетом. Да, он уже и подзабыть успел, каково это, за пару секунд разнести все вокруг в щепки — такого не случалось с ним со времен развода.
Стол и ковер восстановить не удалось, зато отлично получился шкаф. Гарри полюбовался своей работой, горько усмехнулся и с чистой совестью махнул рукой на распыленное кресло. Все равно оно никогда ему не нравилось. Еще со времен развода, да...
