Самое смешное, что при столь значительном количестве противостоящих царю людей — сановников, генералов, думцев, — отсутствовала центральная фигура, со смертью которой я мог бы рассчитывать на распад заговора. Все участвующие лица являлись одновременно всем и ничем. Возможно поэтому, команда изменников не смогла удержать власть в реальной истории, позволив пламени «русского бунта» безнаказанно расширятся. Плюс «бБессмысленно» и, разумеется, «беспощадно».
Потерев лоб, я попробовал просчитать варианты. Что сейчас делает Лавиновский или любой другой из вовлеченных в заговор офицеров? Убить меня сразу по собственной инициативе у этих бесхребетных кишка тонка — вон Рузский даже револьвер не достал, пока я расстреливал его сотоварищи. Следовательно, Лавиновскому наверняка потребуется моральная поддержка перед цареубиством — уж это как уводится. Всякий русский террорист, бомбист или заговорщик перед своей акцией нуждается в подкачке мозгов. Дабы знать, что он делает
У ротмистра сейчас кипит мозг — от усиленного поиска способа разрешить ситуацию. Он немного подумает, велит своим изготовиться к штурму поезда, затем бросится в штаб — за поддержкой. Там свяжется, допустим, с Алексеевым или кем-то из прочих, втянутых в заговор генералов. Да хоть с Брусиловым! Наверняка, все изменники дежурят у телеграфа, ожидая известий об отречении и исходя испариной от волнений. Далее ротмистр возвращается, и императорский бронепоезд долбят из всех орудий. Потом прут на штурм, и нанизывают оставшихся в живых на штыки. Достоверно?
Пожалуй. Иной вариант один — Лавиновский ни с кем не советуется и рвет меня в клочья прямо сейчас. Учитывая, что пушки и пулеметы пока молчат, первая версия «с задержкой» выглядит более натурально.
Хмуря брови, я вернулся в салон-вагон-салон, достал папиросу и закурил. Затем, хлопая соединяющими вагоны дверями, прошел к машинисту через весь поезд, к. Краем глаза фиксируя результаты усилий, которые предпринимал Воейков. У флигель-адъютанта оказался своего рода талант в организации людей в критической ситуации. Придворные вельможи выглядели немного нелепо с шашками, наганами и с винтовками за спиной, но мне было дела до их военной выправки. Ведь дворяне, все до единого! И стрелять, безусловно, могут. Внешние двери поезда запирались наглухо. Моя светская горе-пехота рассаживалась вдоль окон.
На станции Дно нам ловить больше нечего, размышлял я. Необходимо спешно прорываться. Вот только куда? Следовавший за мной Фредерикс предложил дать бой прямо здесь, пришедший в себя адмирал Нилов уговаривал прорваться в автомобиле. Великолепная машина с отделкой золотом и кожаными сиденьями стояла в одном из вагонов — ее специально возили в поезде, на случай если Его Величеству царю Николаю вздумается покататься по окрестностям — в Могилеве или в Царском Селе. Прищурив глаз, я представил, как улепетываю под огнем пулеметов на шикарном двухтонном кабриолете, держась за ручку из дорогого орехового дерева и отстреливаясь из нагана. Усмехнувшись, покачал головой.
Нет, побег на автомобиле, однозначно, следовало отставить — к. Картина смотрелась нелепо. Ведь мМашинку, прежде всего, нужно было выгрузить из вагона, а д. Делать это под огнем пулеметов несколько дискомфортно. Нилов между тем продолжал настаивать, уверяя, что в Юрьеве, что от Дна всего в ста верстах ста, находится штаб Шестой армии, возглавляемой генерал-лейтенантом Бонч-Бруевичем. С Ниловым они оставались близки еще со времени обучения в Академии. И адмирал головой ручался, что в Юрьеве будет совершенно безопасно. Железнодорожная ветка шла в Юрьев с небольшим крюком через станцию Выру, однако хорошего качества автомобильная грунтовка вела в Юрьев почти по идеальной прямой. Хорошего качества для России, разумеется.
Выслушав Нилова, немного подумав, я согласился. Учитывая ситуацию, в настоящий момент, то было единственно возможное направление для бегства. Вот только отправляться в Юрьев я решил все же на бронепоезде, а не по шоссе.
Бронесостав мой включал следующие боевые и функциональные части:
Сам бронированный паровоз-тягач.
Так называемый «черный» или «запасной» паровоз, также бронированный.
За локомотивами — два бронированных вагона с офицерами Свиты.
Мой собственный салон-вагон-салон, а также «ночной» вагон (те самые «голубые»).
Артиллерийская бронеплощадка с брустверами, выложенными мешками с песком.
А также два «завершающих» вагона с прислугой и персоналом.
Надо сказать, в «стандартный» армейский комплект бронепоезда, в пору Великой Войны, входили дополнительные вагоны с зенитными площадками и блиндированием, десантная и контрольная платформы, командная платформа для корректировки огня (нечто вроде мостика на крейсере или эсминце), и самое специфичное — таранный вагон с броневым «рылом» и так называемой «ударной» пушкой увеличенного калибра.
