— Так ведь ты и есть предатель! — выкрикнула Карцева, уже не сдерживаясь. — Ещё раз напомнить тебе, что случилось в битве при поместье Градовых?
— Я помню, ваше…
— Тогда о чём речь? Климов нас предал! — Эмилия картинно взмахнула руками. — Какая трагедия! Рядовой дружинник перешёл на сторону врага. Да плевать на него! Его трусость не будет иметь последствий, в отличие от твоей.
— Трусость? — слово выпало из уст Константина как камень.
— А разве ты не струсил? Ты говоришь, что спасал своих людей, но я думаю, что спасал ты только собственную шкуру, — процедила графиня, глядя в остекленевшие от гнева глаза капитана.
— Нет.
— А я думаю, да! Поэтому будь благодарен, что я оставила тебя и твоих людей на службе. Знаешь, почему я это сделала? В память об отце. Он писал в письме, что ты можешь принести нам пользу. А знаешь, почему ещё?
Роттер не ответил, но Карцева и не собиралась дожидаться ответа.
— Потому что мне нравится, когда такой, как ты, кланяется мне! Ну-ка, поклонись! Давай, склонись передо мной! — потребовала Эмилия.
Лицо капитана потеряло всякое выражение. Он будто уснул с открытыми глазами — и медленно согнул спину.
— Ниже! — графиня схватила его за затылок и надавила.
Наклонившись к его уху, она прошипела:
— Если я говорю, что хочу отдохнуть, значит, я хочу отдохнуть! Никаких докладов, донесений, новостей и прочего! Ты меня понял?
— Да, госпожа, — глухо проговорил Роттер.
— Молодец, — она разжала пальцы и демонстративно вытерла ладонь об рукав капитана, а затем быстрым шагом направилась прочь.
Когда графиня чуть позже осталась одна и легла в кровать, она долго не могла уснуть. Усталость по-прежнему наполняла её тело и туманила разум, но сон не шёл. Возможно потому, что вихрь эмоций в груди был сильнее.
— Будьте вы все прокляты, — проговорила Эмилия, глядя в потолок. — И ты, Рудольф, и ты, Костя, и даже ты, отец! Особенно ты. Думаешь, ты оставил мне в наследство поместье, деньги и всё остальное? Как бы не так! Ты оставил мне в наследство войну, проблемы и кучу мужланов, которым всё время что-то от меня надо!
Карцева в ярости отпихнула ногами одеяло, схватила подушку и швырнула её в стену.
— Зачем ты вообще ввязался в эту войну? — спросила она, представляя суровое лицо отца. — Вот зачем? Ты подвёл меня! Оставил править родом, а кто сказал, что я этого хочу? Я женщина, и я хочу наслаждаться жизнью, а не тянуть на себе мужские дела! Ты вообще представляешь, как мне тяжело⁈ Каждый второй думает, как залезть мне под юбку, и не видит во мне главу рода. Меня считают безмозглой куклой, меня не уважают, не прислушиваются! — выкрикнула Эмилия, ударив кулаком по постели. — А я вынуждена играть эту роль. Притворяться соблазнительной глупышкой перед равными и жестокой дурой перед подчинёнными! Думаешь, мне это нравится⁈ Старый придурок, вот ты кто! Старый, тупой, алчный придурок!
Из глаз невольно брызнули слёзы. Эмилия обняла оставшуюся подушку и заплакала в неё, как не делала уже много лет.
Сейчас ей было как никогда одиноко, и очень хотелось, чтобы кто-нибудь о ней позаботился.
Но сделать это было некому.
Проплакав какое-то время, графиня ощутила, что слёзы кончились. В груди стало пусто, и эту пустоту вскоре наполнила привычная твёрдость. Выбора у неё не было. Род Карцевых висел на волоске после того, как лишился мужчин — если Эмилия опустит руки, всё будет кончено.
Она села, вытерла с лица остатки слёз и выпрямила спину.
— Ничего, — сказала она в темноту. — Я знаю, что нужно сделать, чтобы меня стали считать истинной графиней!
Я убрал трупик крысы в коридор, плотно закрыл дверь и сел перед Очагом в позу лотоса. Закрыл глаза и сосредоточился, приступая к медитации. Энергия аномалии заполняла всё пространство, но её концентрация казалась ничтожной по сравнению с тем, что было ранее.
Да и сам Очаг, который на третьем уровне напоминал пылающую звезду, теперь выглядел как небольшой сияющий шарик. Всполохи на его поверхности были совсем редкими и слабыми.
Тем не менее размер был обманчив. В Очаге ещё оставалось достаточно сил, и он выполнял свои основные функции.
Но это не значило, что я не хотел его усилить. Забрав его силу, я чувствовал себя обязанным вернуть Очагу третий уровень — и не собирался на этом останавливаться. Сама сущность Очага привлекала своими тайнами, и я хотел увеличить его мощь настолько, насколько это вообще возможно.
Интересно, каков максимальный уровень Очага? Есть ли он вообще? И какой из существующих Очагов является самым мощным?
На эти вопросы у меня ещё не было ответов. Но ответы были пока не так уж важны — стоило сосредоточиться на том, чтобы увеличить мощь аномалии.
Контролируемая аномалия… Само сочетание слов казалось чем-то противоестественным. Но вот она, передо мной. Всё-таки этому миру нашлось чем меня удивить. Земляне, несмотря на слабое развитие магии в целом, сумели сделать нечто уникальное.
Пока что мне были известны только три способа развития Очага.
