Стук копыт по мокрой гальке раздался через час после назначенного времени. Эмилия возникла из темноты верхом на белой кобыле — сама при этом была одета во всё чёрное. Кожаные штаны и тонкая водолазка обтягивали её стройное тело, волосы были распущены и блестели под луной. На шее висело какое-то украшение.
Заметив меня, Карцева улыбнулась.
— Ах, вы уже здесь, барон? — спросила она, подъезжая. — Почему без букета? Я думала, у нас тайное свидание.
— Так и есть, ваше сиятельство. Но оно деловое.
— Между прочим, я впервые встречаюсь с мужчиной наедине, да ещё в такой обстановке. Луна, озеро, всё это так… — графиня томно вздохнула, — интригует.
— Не хочу вводить вас в заблуждение, Эмилия Романовна, — я тронул коня, заставив его подъехать ближе к Карцевой. — Если бы я имел к вам романтический интерес, вы бы уже об этом знали.
— То есть это всё же не свидание? Я разочарована, — цокнула языком Эмилия.
Она подалась вперёд, и я понял, что украшение у неё на шее — мой вороний череп. Он лежал на груди графини, и я обратил внимание на то, что водолазка натянута на голое тело. Ночная прохлада не позволяла в этом усомниться.
— Я привезла, как мы и договорились. Хотите забрать его?
Я молча протянул руку. Эмилия хитро прищурилась и сильнее выпятила грудь.
— Ну же, барон. Берите.
— Будем соблюдать приличия, ваше сиятельство, — ответил я.
— Какой вы скучный, — цокнула языком Карцева.
Сорвав артефакт с шеи, она бросила его мне. Я поймал череп в воздухе и, не глядя, бросил в седельную сумку.
— Благодарю.
— Всегда пожалуйста, — очаровательно улыбнулась она, убирая волосы за ухо. — Итак, если цветов и признаний в любви я не дождусь, перейдём к делу. Чего вы хотите, Владимир?
— Спасти вас, — ответил я, глядя в глаза Карцевой.
— Так вы решили поиграть в рыцаря? — она звонко рассмеялась. — Неужели я похожа на принцессу, которую нужно спасать?
— Вам нужна помощь. Все думают, что именно вы приказали напасть на имперскую тюрьму.
— Все, кроме вас.
Я заставил коня сделать ещё пару шагов и наклонился так близко к графине, что ощутил сладкий запах её духов. От меня не укрылось, как взволнованно приподнялась её грудь.
— Да. Потому что я вижу вас насквозь, Эмилия Романовна, — прошептал я. — Вы красивы, очень. Но ещё вы гораздо умнее, чем считают ваши союзники. Они недооценивают вас. Думают, вы пустышка — а я знаю, что это не так.
Карцева промолчала. Её лицо оставалось бесстрастным, но блеск в глазах и крохотные мимические движения выдавали графиню. Я задел её за живое.
— Альянс обречён. Но вам не обязательно тонуть вместе с ними. Разорвите союз — и ваше имя исчезнет из всех обвинений. Я попрошу Базилевского сделать так, чтобы дворянский суд забыл о преступлениях вашей дружины. Не всех, конечно — но вы отделаетесь гораздо легче, чем Рудольф и Генрих.
— Как заманчиво, — прищурилась Эмилия. — Но и плата высока. Я потеряю возможность получить все трофеи после победы над вашим родом — земли, активы, артефакты… Выходит, мой брат, отец и все наши солдаты погибли напрасно?
— Когда альянс проиграет, вы не получите ничего, кроме позора. А потеряете ещё больше. У вас есть шанс выйти из войны с наименьшими потерями.
Карцева вновь рассмеялась.
— Какой же вы забавный, Владимир! Ваша самоуверенность такая искренняя и вместе с тем такая… — она пошевелила пальцами в воздухе, подбирая слово, — бессмысленная, пожалуй.
— Вы скоро убедитесь, что это не так. Прямо сейчас, на ваших глазах, я разрушаю альянс и заставляю своих врагов делать необдуманные поступки. Фон Берг обречён. Муратов обречён. Но вы ещё можете отойти в сторону, ведь я не привык сражаться с женщинами, — я выпрямился и слегка улыбнулся. — Я позволю вам наблюдать, как мужчины, причинившие вам столько боли, будут уничтожены.
— Ох, — она прикусила губу, делая вид, что задумалась. — А если мне больше нравится… наблюдать за вами?
Воздух вокруг наполнился магией. Из-за холма на том берегу ударило заклинание, и нас с графиней накрыл купол. Я моментально определил формацию — заклятие, пока действовало, не позволяло вырваться за его пределы.
Тут же из темноты выбежали вооружённые люди. Карцева посмотрела на них, приподняв брови, и усмехнулась.
Солдат было десятка три. Каждый держал в руках лук с наложенной магической стрелой. И даже в тусклом лунном свете было видно, что их мундиры — синего цвета, а на груди у них — семиконечные звёзды на алом знамени.
— Ваши люди? — я не отвёл взгляда от лица Карцевой.
Эмилия улыбнулась:
— Мои. Как вы думаете, барон, что они здесь делают?
Артём не знал, что ещё можно сказать в такой ситуации. Ладони взмокли, он изо всех сил стискивал рукоять пистолета, как будто оружие было его шансом на спасение.
Увы, это вряд ли. Слишком мало патронов, слишком много врагов. И у них — артефакты. Пистолет может вообще отказаться работать.
Самое противное было то, что женщины из Лисичкино тоже погибнут. Ну, или их вернут в деревню, где будут и дальше использовать как бесплатных проституток. Неизвестно ещё, что из этого хуже.
