— Мы обеспечим ваше оправдание по основным обвинениям, — сказал я. — Через Базилевского, его знакомства в Дворянском ведомстве и правильно поданные документы. Вы станете жертвой обстоятельств, заложницей долга, которая мужественно исполняла обязанности главы рода после смерти отца.
— И это правда! — воскликнула Эмилия.
— Конечно. Я лишь обозначил факты.
— Думаете, что дворянский суд так просто меня оправдает? Муратов и фон Берг наверняка попытаются свалить всё на меня! Не говоря уж о том, что они затаят на меня злобу.
— Минимальное наказание вы всё же получите. Для видимости. Без этого ваше оправдание будет выглядеть фарсом. Что касается ваших бывших союзников — если они задумают вам отомстить, можете рассчитывать на мою поддержку.
Эмилия вздохнула и прикрыла глаза, будто молясь. Потом открыла. В них стояла решимость пополам с усталостью. Мне казалось, что теперь я вижу её настоящую — без нарочитой легкомысленности, без капли притворства.
Одинокая женщина, уставшая от мужского долга и тяжёлых решений, которые вынуждена принимать. Прямо сейчас ей предстояло принять ещё одно — но на сей раз рядом был тот, кто поможет разделить её ношу.
И этот кто-то — я.
Эмилия не доверяла мне. Думала, что я давлю и вынуждаю её поступить так, как мне выгодно. Но с другой стороны — она была рада покинуть альянс и забыть об этой войне, как о ночном кошмаре.
И теперь она хотела проверить, готов ли я пойти навстречу, или только выжать её досуха:
— Я всё ещё не вижу выгоды для себя, Владимир. Кто компенсирует все наши потери? Людские, материальные… Я уж не говорю о том, что ставлю под угрозу честь рода.
— Ваша главная выгода в том, что род Карцевых не будет уничтожен, — сказал я. — Но я понимаю, такое будет сложно донести до людей. Предлагаю вот что: мы поможем взыскать компенсацию с ваших бывших союзников через суд. Хоть вы и выходите из альянса, но ваши войска внесли весомый вклад. Вы не только избежите разорения, графиня, но ещё и заработаете.
— Думаете, получится?
— Вы же знаете, как любит действовать генерал-губернатор. Род Муратовых сейчас — сильнейший в регионе. Господин Высоцкий будет счастлив ослабить его.
— И при ближайшей возможности он ослабит вас или меня, — фыркнула Карцева. — Этот хитрый жук умеет жонглировать лучше любого циркача. Только вместо шариков подбрасывает судьбы дворян.
Она глубоко вздохнула, сделала глоток вина и посмотрел на меня уже со знакомым огоньком в глазах.
— Я не ошиблась, Владимир! Вы чрезвычайно интересный экземпляр. Быть с вами на одной стороне будет гораздо приятнее, чем с этим хряком фон Бергом и деревяшкой Муратовым… За вас!
Она залпом допила вино и громко поставила пустой бокал на столик.
— Как только вы обеспечите моё возвращение домой, я немедленно объявлю о выходе Карцевых из альянса и начну готовить показания для суда. Но помните, что в ответ вы пообещали встать на мою защиту, если понадобится.
— Я не забываю обещаний, Эмилия Романовна. Рад, что вы как следует взвесили все за и против. Немедленно распоряжусь приготовить для вас экипаж.
— И это всё? — она цокнула языком. — Наше соглашение будет оформлено так сухо?
— А на что вы рассчитываете?
Карцева кокетливо улыбнулась, потеребила завязки на груди, а затем взяла пустой бокал и подняла его:
— Выпить ещё вина, конечно же! А вы о чём подумали, признавайтесь?
— О том же, графиня, — улыбнулся я. — Ровно о том же.
Поздним вечером Эмилия покинула моё поместье. Само собой, устной договорённостью мы не ограничились — я уже успел понять, что характер у Карцевой достаточно ветреный. Так что мы заключили магическую клятву, скрепив её родовыми кольцами.
Что интересно — между Муратовым и покойным отцом Эмилии тоже была заключена такая клятва. Но графиня после гибели отца не стала её подтверждать, оставив лишь юридический договор, отказаться от исполнения которого было гораздо легче, чем от магической клятвы.
Когда Карцева уезжала, ей навстречу как раз проехали несколько автомобилей с очередной поставкой от барона Успенского. Мы с Никитой стояли во дворе и ждали, когда они приблизятся.
— Отправь навстречу всадника, — сказал я. — В этот раз им надо будет встать чуть дальше. Сила Очага немного увеличилась, не хочу, чтобы они повредили моторы.
— Есть.
Добрынин отошёл к казармам и послал новобранца навстречу автомобилям. Вернувшись ко мне, он сказал:
— Честно признаться, до сих пор не верится, что ты сумел переманить Карцеву на нашу сторону. Получается, ты на треть ослабил наших врагов, не пролив ни капли крови.
— На треть или нет, но ты прав. Как только графиня доберётся до своего поместья, она объявит о выходе из альянса.
— И Муратов так просто это проглотит?
— Посмотрим, — пожал плечами я. — У меня есть план на случай, если он вдруг вспылит. Пойдём глянем, что на этот раз доставил нам Успенский.
— По плану должны быть патроны и стрелковое оружие, — сказал Никита, когда мы пошли вперёд.
