Чем дальше мы продвигались, тем больше разрушений встречалось на пути. Вырубленные леса простирались на километры — победители не стеснялись пользоваться ресурсами захваченных земель.
Я видел уродливые угловатые здания, утыканные высокими дымовыми трубами. Похоже, что враги построили здесь фабрики с грязным производством, наверняка эксплуатируя не только ресурсы, но и местных жителей.
Может, война по факту и закончилась, но следы её присутствия были везде. Разграбленные деревни, заросшие поля, горы мусора вдоль дороги — всё это говорило о том, что победители не собирались восстанавливать эти края, а лишь стремились извлечь из них максимальную выгоду.
Рассвет окончательно вступил в свои права, когда мы заметили далеко впереди границы земель, где всё ещё действовал Очаг. Воздух там дрожал, словно от летнего зноя, хотя утро было прохладным. Магия пульсировала в воздухе, создавая едва заметные блики, которые появлялись и тут же исчезали, как видения.
Машина начала тарахтеть как ржавое ведро. Казалось, она вот-вот заглохнет. Но пока ещё держалась.
Ближе к границе навстречу нам проехал военный грузовик, в кузове которого сидело несколько дружинников. Они проводили нас взглядами, но ничего не сделали.
Магия Очага становилась всё ощутимее. Она давила на виски, заставляла волосы на затылке вставать дыбом. Я чувствовал, как энергетические потоки сплетаются в сложную сеть, защищая территорию от чужаков.
А ещё чуть ближе к границам мы увидели впереди блокпост и внушительные укрепления — система траншей, наблюдательные вышки и пулемётные точки. Повсюду виднелись бродящие туда-сюда дозорные, а в стороне стояли длинные дома, которые не могли быть ничем иным, как казармами.
Артём побледнел и начал сбавлять скорость.
— Здесь нас точно не пропустят, — проговорил он.
— А мы не будем спрашивать.
— С ума сошёл? Здесь же целая армия!
— Когда-то была. Ты ведь сказал, что война случилась год назад. Думаешь, враги моего рода до сих пор держат здесь армию, тем более в такой близости от границ Очага? — спросил я.
— А это, по-твоему, кто⁈ — воскликнул парень, указывая через лобовое стекло.
На блокпосту появилась дюжина солдат. Похоже, нас заметили с наблюдательной вышки. А может, те дружинники на грузовике как-то передали своим, что в их сторону едет неопознанный автомобиль.
В любом случае нас встречали, и явно с недобрыми намерениями.
— Газуй, — приказал я.
— Что, прямо на них⁈ — Артём повернулся ко мне. Его глаза стали размером с блюдца.
— Прямо на них.
— Они же стрелять будут!
— Пускай стреляют. Мы доберёмся до границы, а дальше нас не станут преследовать, — уверенно сказал я. — Жми!
— Так ведь и мы за границу не проедем, — проскулил парень.
— Что было сказано насчёт моих приказов? — с нажимом спросил я. — Гони!
— Говорила мне воспиталка, что долго я не проживу, — вздохнул Артём и переключил передачу.
Мотор прочихался и взревел. Машина рванула вперёд, подпрыгивая на колдобинах. Солдаты на блокпосту метнулись в стороны, срывая с плеч винтовки. Первые выстрелы просвистели мимо, но затем пуля пробила лобовое стекло, оставив дыру.
Артём закричал и одновременно надавил на клаксон, но не сбавил скорости.
— В сторону! — крикнул я, увидев, как один из противников наводит пулемёт.
Парень дёрнул руль влево. Пули застучали по кузову машины, одна из них ударила в радиатор, и из-под решётки вырвалась струя пара, перекрыв обзор.
— Твою мать, твою мать! Куда ехать⁈ — вопил Артём, цепляясь за руль так, что костяшки побелели.
— Прямо! — рявкнул я.
Мы врезались в шлагбаум, разнеся его в щепки. Деревянные обломки застучали по днищу, а затем машина выскочила на прямую дорогу, ведущую к мерцающей границе Очага. Вопли солдат остались позади, но они продолжали вести огонь. Заднее стекло разлетелось, с громким хлопком лопнула покрышка, и машина пошла в занос.
Артём кое-как удержал её на дороге. Струя пара к тому времени иссякла, а рыжий крикнул, глядя на приборы:
— Бак пробили! Бензин вытекает!
— Ничего, мы почти на месте, — сказал я и обернулся.
Дружинники продолжали стрелять, но не решились покинуть блокпост. Как я и думал, они слишком боялись силы Очага.
Неудивительно. Чем ближе мы оказывались к границе, тем мощнее и агрессивнее было давление.
Внезапно мотор захлебнулся. Рёв сменился хриплым кашлем, и машина начала терять скорость.
— Вот и всё, — обречённо произнёс Артём. — Магия глушит движок.
— Остановись и бежим, — скомандовал я, на ходу распахивая дверь.
Мы выскочили на улицу под свист пуль. Артём, пригнувшись, бежал следом за мной, его рыжие волосы трепетали на ветру.
Граница Очага пылала в нескольких метрах впереди. Воздух дрожал, как раскалённый, а магия сдавила грудь, будто невидимый великан сжал меня в своём кулаке.
— Дальше… Не могу… — замедляясь, прохрипел Артём.
Я схватил его за шиворот и потащил за собой. Каждый шаг вперёд давался как подъём в гору. Пули дружинников взрывали землю вокруг, но замедлялись у самой границы, падая в траву безвредными кусками свинца.
Я почувствовал на себе пристальное внимание, будто чей-то взгляд был обращён на меня одновременно со всех сторон.
