— Разве проиграли? Война продолжается, — сказал я. — Кто ещё знает об унижениях Муратова?
— Три человека. Сам Рудольф Сергеевич, я и теперь вы.
— Спасибо, что рассказали, Филипп Евгеньевич. Я так и думал, что причины войны гораздо глубже, чем простая борьба за ресурсы или даже за Очаг. Драматичная история, — я встал с кресла и подошёл к окну.
— Возможно, нам стоит обнародовать её, — предложил Базилевский.
— Бессмысленно. Рассказывать всем, как Муратов дважды стоял перед моим отцом на коленях, стоило гораздо раньше. К тому же это может спровоцировать графа на активные действия. Пока мне это не нужно, прибережём козырь на потом, — сказал я, глядя в окно.
У забора остановилась машина, из которой вылезли мои дружинники. Они были одеты в новые бордовые куртки — цвет почти такой же, как у уставных мундиров. Впереди всех шёл Артём, рассказывая, видимо, очередной анекдот, потому что все смеялись. На нём тоже была новая куртка. В одежде по размеру он уже не выглядел таким убогим.
Я открыл окно:
— С возвращением, модники.
— Мне идёт, а? — Артём расставил руки и покрутился.
— Красавец, прямо жених, — ответил я. — Докладывайте, что интересного видели.
Ночник подошёл и начал шептать:
— Следили за нами всё время. Нам это надоело, мы их в переулок затащили и заставили всё рассказать, — он поправил висящий на поясе нож. — Это люди барона фон Берга.
— Кто бы сомневался.
— А ещё над нами в небе всё время коршун летал, — продолжил Ночник. — Непростая птица, наверное. Магическая. Да вон она опять.
Дружинник указал наверх, и я поднял взгляд. Да, действительно, высоко в небе кружил коршун. И Ночник оказался прав — даже с такого расстояния я видел исходящую от птицы магическую ауру.
Надо же. Чтобы послать колдовское существо в город технократов и поддерживать его существование, надо обладать немалой силой. Да, коршун высоко, но технологическое поле не может не влиять на него.
— Птица, говорите? — Базилевский тоже подошёл к окну и прищурился, глядя наверх. — Это Карцевы.
— Вы уверены? — спросил я.
— Да. У них есть маги, владеющие элементом Призыва. И соответствующие артефакты. До начала войны у нашего рода тоже было немало подобных артефактов, — юрист вздохнул, посмотрел на дружинников и улыбнулся. — Вот, другое дело! Отлично выглядите, солдаты.
— Спасибо, Филипп Евгеньевич, — ответил Секач, который уже примерил привезённую ему куртку. — Надо только гербы со старой формы спороть и сюда пришить.
— А мы так же подумали, поэтому иголки с нитками взяли! — воскликнул Артём.
— Значит, тебе будет чем заняться, — сказал я. — Все остальные — установить наблюдение за окрестностями, быть наготове. О любых происшествиях немедленно докладывать.
— Так точно, ваше благородие, — сказал Секач.
Я закрыл окно и вернулся в кресло. Значит, враги уже в курсе, где я и чем занят. На земле за нами следят люди фон Берга, с неба наблюдает магический коршун Карцевых. Уверен, что и шпионы Муратова где-то поблизости. Да и между собой мои противники наверняка обмениваются информацией.
Вероятно, покинуть город будет даже труднее, чем попасть в него. Но с этой проблемой разберёмся позже.
Телефон в углу вдруг зазвонил. Филипп Евгеньевич подошёл к нему, снял трубку и сказал:
— Слушаю. Да, Артур. Сегодня? — Базилевский, нахмурившись, взглянул на меня. — Он объяснил, почему решил проявить такую доброту? На Лапшина это непохоже. Угу… Ладно, хорошо. Мы едем.
Положив трубку, юрист задумчиво постучал по ней пальцем и сказал:
— Нас готовы принять немедленно.
— И вам это кажется подозрительным? — спросил я.
— Само собой. Чтобы государственные чиновники пошли кому-то навстречу — это как снег посреди июля. Впрочем, отказываться мы не будем, — Базилевский криво усмехнулся. — Ну что, Владимир Александрович, готовы получить свой титул?
Мы с Базилевским отправились на его автомобиле, а мои дружинники поехали следом на лошадях. Артёму я велел остаться в особняке и одного из солдат поставил дозорным на улице. Не хочу сюрпризов по возвращении.
