– Верочка, так данные-то украли! Сама понимаешь, может быть расследование. Да что я говорю! Не может быть, а будет!
– Ыыыыыы, – откликнулась Вера, понимая, что вот и пришло то, что именуется упитанным пушным северным зверьком.
– Не ыыыы, а думай! – строго велела Елизавета. – У тебя должна быть фотографическая память!
– Аааа? – удивилась Вера, отрываясь от мокрой подушки.
– Ну, для того чтобы никто не заподозрил, что ты перебираешь вещи, ты же должна точно помнить, как именно они лежали!
– Аааа, ну да… Это я могу, – понурилась Вера.
– Вот и подумай, да не реви, говорю, а подумай, это другой процесс! И думать желательно головой! Может, тебя что-то удивило, кто-то неправильно себя вёл? Ну, представь, что какая-то вещь оказалась не на своём месте – это вызывает тревогу, диссонанс, как фальшивая нота, правильно?
– Да! Точно! – Вера с уважением покосилась на Елизавету, по-детски вытирая слёзы.
– Ну, давай, соображай! Я в тебя верю! А про них, – Елизавета кивнула на дверь комнаты, – Не волнуйся. Что-нибудь придумаем – ну, наврём в конце-то концов! – она хулигански подмигнула девушке.
И Вера вдруг успокоилась, словно кто-то переключил в её голове тумблер с позиции «Жизнь закончена, включаем истерику» на позицию «Поиск выхода для спасения».
Нет, зря, зря думали, что она не талантлива! Перед глазами мелькали терабайты информации, со сверхзвуковой скоростью пролетало всё то, что она видела, ощущала, касалась, обоняла за последний год, словно с немыслимой быстротой прокручивалось подробнейшее кино.
– Ничего такого… ну, ничего… – она параллельно успевала вздыхать и расстраиваться, что ничего у неё не выйдет, и тут вдруг ощутила то самое чувство, которое гнало её к чужим шкафам – крайнее возбуждение и всплеск адреналина. – Да, что-то не так… Было что-то не так!
Елизавета тихонько улыбалась: – Мужчины, ёлки-палки! У них перед носом прирождённый высокоодарённый аналитический центр, а они её в ассистенты! Я её переманю к своему знакомому. Они там таких разыскивают по всей стране и ценят на вес золота. Будет заниматься делом, а не страдать, что какая-то не такая и не этакая, всю её дурь как рукой снимет!
– Я, кажется, поняла! – Вера выглядела гораздо, несоизмеримо лучше! – Его там просто не должно было быть, а он регулярно приходил.
Елизавета Петровна ласково улыбалась Вере.
– Эээх, вот она, настоящая-то Вера! – подумалось ей.
Слёзы высохли, болезненные красные пятна на лице и шее начали бледнеть, глаза засветились в предвкушении удачи! Вот когда ты нашёл ответ, но не просто нашёл, а знаешь, что он ВЕРНЫЙ!
– Понимаете, у нас есть лаборант, ну, то есть их много, но этот, Геннадий, имеет доступ к результатам экспериментов в подразделении Вадима, только вот не имеет возможности видеть выводы.
Вера потёрла ладонями щёки и продолжила: – Результаты можно интерпретировать по-разному, они абсолютно необходимы, конечно, но подобные эксперименты делаем не только мы, а главная ценность – именно выводы. Так вот, Геннадий иногда мог получать доступ к компу Вадима – когда уборщица не приходила, именно он убирался в его кабинете – у нас стараются посторонних в помещения не пускать…
– Тогда почему вы сказали, что его там не должно было быть? – заинтересовалась Елизавета. – Раз он там бывал по абсолютно законному поводу…
– Потому что я видела его, когда он выходил из подсобки уборщицы, и не тогда, когда её не было, а накануне. – Вера сообразила, что излагает не очень понятно и растерялась.
Елизавета прищурилась, призадумалась, а соображала-то она, пожалуй, даже быстрее, чем академик.
– Выводы наверняка делались после окончания какого-то важного периода, а как сделать так, чтобы именно в этот день была необходимость находиться близко к компьютеру Вадима? Обеспечить какую-нибудь «болезнь» уборщице? Просто подсыпать ей что-нибудь, от чего она серьёзно не заболеет, но на работу выйти не сможет? – вопросительно глянула она на Веру.
– Точно! Я видела его у подсобки раза три… Каждый раз после этого уборщица не появлялась на работе, зато в кабинет Вадима приходил Геннадий, – Вера прикрыла глаза и повспоминала. – Нет, четыре! Таких случаев было четыре!
– Ну, что же… это уже весьма и весьма весомый аргумент! – Елизавета улыбнулась Вере. – Пойдём к академику?
– Нет! Ой, нет! Что они обо мне-то думают? – Вера стремительно, на глазах теряла свою только что приобретенную уверенность.
– Стоять! Замерли не психуем! – дипломатическая дама отлично умела командовать. Голосом даже быка у сына на ферме останавливала – тот вознамерился было похулиганить, но после окрика не посмел. – Так, версия номер раз, романтическая – ты влюблена в Макса до потери пульса и пробралась в комнату, просто чтобы проститься с мечтой.
Вера сморщилась, словно половину лимона съела.
