На пороге стоял высокий тощий человек в деловом костюме, в модных красных очках и со стрижкой, которая, возможно, украсила бы кого-нибудь лет на двадцать помоложе, но в сочетании с его унылой лошадиной физиономией смотрелась странно. На щеке у него был пластырь.
– Здравствуйте, – сказал он. – Скажите, а мистера Хантера, случайно, нет дома?
– Случайно нет. Но я случайно его жена.
Мужчина неуверенно улыбнулся.
– Чем могу помочь?
– М-м-м… – Он поколебался. – Может быть, мне зайти попозже?
– Скажите, в чем дело, и я передам мужу.
– Гм… хорошо. – Он протянул ей визитку. – Меня зовут Джулиус Хелмсли, я директор по оперативным вопросам в компании, которая называется «Керр Клуге».
Имоджен наклонила голову.
– В компании, которая называется… Что это вы думаете – что я никогда не слышала о «Керр Клуге»?
– Гм… да… да, наверное, мы и в самом деле довольно известны.
– Это уж точно! – она улыбнулась. – И что же вы хотите нам продать? Мыло, зубную пасту, снотворное?
– Нет-нет, я… видите ли… это финансовый вопрос, и мне хотелось бы обсудить его с вашим мужем…
– А что, мистер Хемли, у вас сексистская компания?
– Хелмсли, – поправил он. – Что вы, совсем нет! Ничего подобного! Напротив, миссис Хантер, «Керр Клуге» одними из первых начали заботиться о равноправии полов на рабочем месте. Наши сотрудницы получают такую же зарплату, как и сотрудники-мужчины…
– Отлично. Значит, все, что собирались сказать моему мужу, вы с таким же успехом можете рассказать и мне. Заходите, пожалуйста. Сделать вам чаю?
– М-м… если вас не затруднит…
– Меня не затруднит.
Салли пила много, с удовольствием и почти не пьянела. Это тоже нравилось в ней Россу – как и вкусы в еде. Как и вкус к жизни: энергия и заразительная радость, что пропитывали все ее существо.
Такой же когда-то была и Имоджен, грустно думал он. Вот только те времена давно прошли.
Они допили и вторую бутылку; а затем, не желая прекращать разговор, Росс заказал себе коньяк, а Салли – «Куантро» со льдом. Из ресторана вышли около половины четвертого – и, пробираясь между столиками, Росс ощутил, что не вполне твердо стоит на ногах. Однако Салли так ни о чем и не проболталась, и раскусить ее Россу не удалось.
У дверей они остановились, глядя друг на друга. Салли улыбнулась теплой, ободряющей улыбкой, как бы говоря: «Смелее, действуй!»
– Хорошо посидели, – сказал наконец Росс.
– Да, отлично. Надо как-нибудь повторить.
– Обязательно.
Короткое неловкое молчание.
– Я тут подумал… – начал он и вдруг запнулся.
– Ты – и вдруг подумал?
– Да, знаешь ли, я иногда думаю! – рассмеялся Хантер.
Вдруг, словно сама этого от себя не ожидала, Салли потянулась к нему и быстро поцеловала в щеку. А потом почти бегом бросилась прочь. Взмахнула на бегу рукой, крикнула: «Увидимся!» – и нырнула в толпу; а Росс еще долго смотрел вслед ее ладной фигурке в облегающем белом пальто, тугих джинсах и полусапожках на высоких каблуках.
У него слегка кружилась голова. Должно быть, от спиртного. Да, просто слишком много выпил. За руль сейчас садиться точно не стоит. К Заку Бокксу он поедет на такси.
Росс двинулся по направлению к Ист-стрит, где обычно стояли такси. По дороге пытался сосредоточиться на том, о чем хочет попросить Зака, однако мог думать лишь о непослушных кудрях Салли и запахе ее духов.
«Что же со мной творится? – спрашивал он себя. – Нехорошо… очень нехорошо…»
Вдруг в кармане запищал мобильник.
Росс достал его, взглянул на экран.
Сообщение от Салли.
Все инстинкты советовали ему не отвечать, пока не протрезвеет. Однако, сев в такси и назвав водителю адрес Зака Боккса, Росс все же набрал ответ:
Зак Боккс совсем не изменился. Жил он там же, где и десять лет назад, в студенческие годы: в подвале викторианского дома неподалеку от ипподрома, в той же темной захламленной берлоге, с тем же злобным сиамским котом. Шторы здесь не открывались никогда, пахло в квартире носками и плесенью.
Зак встретил гостя в линялой футболке с Гэндальфом, мешковатых джинсах и шлепанцах, унаследованных, должно быть, от покойного дедушки. Жидкие волосы были по-прежнему взъерошены, однако Росс заметил, что они начали седеть и редеть, а былой пушок на щеках превратился в жесткую щетину, странно смотрящуюся на бледной полудетской физиономии.
Росс пробрался через лабиринт компьютерных мониторов, клавиатур и серверов, а также пустых кружек и разорванных картонных упаковок, заполонивших почти всю гостиную, и плюхнулся на продавленный диван в дальнем ее конце. Единственное, что появилось тут нового с его последнего прихода – два огромных телеэкрана: один был выключен, на другом, во всю стену, транслировалось видеоизображение звездного неба.
– Похоже, насчет Марса ты не шутил, Зак?
