Затем, перечитав сообщение от Салли, ответил ей:
Тут же пришла новая эсэмэска от Имоджен:
Росса охватил холодный ужас. Черт, черт, черт!
Что же он натворил?!
Ну разумеется! Перепутал эсэмэски – и отправил Имоджен ответ, предназначенный для Салли Хьюз.
Тут же, подтверждая его подозрения, пришел ответ от Салли:
Росс снова проклял свою тупость. Несколько секунд он лихорадочно соображал, что теперь делать, и наконец отправил ответ Имоджен – тщательно проследив, чтобы тот попал по назначению.
Еще несколько секунд – и новое сообщение:
– Итак? – спросил Уэсли Венцеслав.
– Итак? – откликнулся Ланселот Поуп.
– Я жду ответа, – раздраженно заметил пастор, без особого удовольствия глядя в темное окно. Вертолет нес их к аэропорту Ист-Мидлендс.
– Ответ зависит от вопроса, – ответил Поуп. – Если попросишь назвать столицу Перу, я отвечу: Лима. Если спросишь о смысле жизни по Дугласу Адамсу, отвечу: сорок два. – И снова уткнулся в приветственную речь, которую пастору предстояло произнести сегодня перед верующими в Лестере.
– Не время шутить, – заметил Венцеслав.
Вертолет сильно тряхнуло; пастор зажмурился и молитвенно сложил руки перед грудью.
– Да неужто? Ты не читал Курта Воннегута? – спросил Поуп.
– Кого?
– Ай-яй-яй!
– Что еще за Курт?
– Великий американский писатель. Вот он понимал, как устроена жизнь. Его перу принадлежат, пожалуй, самые мудрые слова из всех, что мне известны: «Смысл нашей жизни на земле? В том, чтобы испускать газы – и не слушайте никого, кто будет впаривать вам что-нибудь другое!»
Венцеслав поднял на него раздраженный взгляд.
– Я и сам не против острого словца, но в последнее время ты переходишь все границы. – Он покачал головой. – Чем я тебя заслужил?
– Меня послал к тебе Господь, помнишь? Как видно, Он не лишен чувства юмора.
Внизу показались посадочные огни. Когда вертолет завис в нескольких футах над землей, пастор, наконец расслабившись, снова повернулся к своему помощнику.
– Если тебя ко мне послал Господь – определенно, в тот вечер он решил оторваться после тяжелого дня!
Вертолет приземлился, и оба пассажира сняли наушники.
– Ладно, Весельчак, к делу. Что там с Россом Хантером? Меня он, право, очень беспокоит; я даже…
Его слова прервало негромкое «бип-бип» мобильника. Поуп взглянул на дисплей, затем открыл сообщение.
– О, как раз от нашего электрика.
– Электрика?
– Мы подослали к электрику, меняющему камеры в доме у Хантера, своего человека, и тот купил его с потрохами. Предложил пять его годовых зарплат. Может, можно было обойтись и дешевле, но мы с тобой любим размах, верно, пастор?
– Легко тебе говорить – ты же не свои деньги тратишь!
– Вообще-то это
– Ах ты мошенник!
– Напомни мне, кто совсем недавно продавал верующим за двадцать пять фунтов ношеные носовые платки, причем их же собственные?
– Платки – это символ!
– Разумеется. Так ты и Богу на Страшном суде объяснишь. Если, конечно, Он окажется дома, когда мы предстанем перед райскими вратами.
– Бог простит, ибо оценит то, что я сделал для Него. Я привел к Нему миллионы людей, наполнил их Духом Святым. Ради этого можно кое на что закрыть глаза.
Поуп окинул его внимательным взглядом.
– Знаешь, в чем твоя проблема? Ты так красноречиво и убедительно впариваешь лохам всю эту чушь, что, похоже, и сам начал в нее верить.
– А знаешь, в чем твоя проблема, мистер Весельчак? Пока ты тут шутки шутишь, этот придурок-журналист вот-вот разрушит все твои планы на обеспеченную старость!
– И твои тоже.
– Так что же электрик?
– Так вот. Мы подкупили электрика, и он позволил
– А если сообразит?
В ответ Весельчак расплылся в улыбке.
– Тогда блютуз включим мы!
– Ай-яй-яй! – Уэсли Венцеслав шутливо погрозил ему пальцем. – Я смотрю, тебе нравится подглядывать!
