Центр располагал большой группой прекрасно обученных и великолепно тренированных диверсантов. Лично Леонид встречался с ними пару раз, не более. Собственно, весь штат разведчиков работал на них. После того, как собранных данных хватало для осмысления обстановки, в дело вступали боевики. После них оставалось много трупов, дымящиеся развалины и обезображенные звездолёты неприятеля. Диверсанты всегда, не считая выполнения заданий, носили специальные костюмы, в которых их нельзя было отличить одного от другого. В данном случае требования секретности соблюдались неукоснительно. Даже основная масса руководства не знала истинного облика боевиков. Однажды Хансен из любопытства решил выяснить, где базируются диверсанты. Он долго странствовал по необъятной памяти бортового компьютера, в которой, к его досаде, не обнаружилось и намёка на интересующую его информацию, а потом принялся наводить справки, расспрашивал знакомых капитанов транспортных кораблей, осуществляющих снабжение всем необходимым многочисленных разнопрофильных объектов. Леониду удалось несколько продвинуться в исследованиях, но его потуги пресекли решительно и круто. Сделал это ни кто иной, как сам Координатор. Он лично во всём разобрался и поставил на изысканиях подчинённого жирный крест. Хансен затаил обиду на шефа, выждал некоторое время и принялся приставать к нему со странными вопросами. Я никак не могу понять, говорил разведчик с невинным видом, наш Центр неизменно преследует благородные цели, отражает нападения врагов, ведёт широкую профилактическую работу среди сотрудников и населения планет противной стороны. Поэтому я никак не могу взять в толк, каким боком ко всему этому прислоняются профессиональные убийцы. Убийство, а это общеизвестная истина, является, по своей сути, тягчайшим из зол! Юю неопределённо менял цвет и давал пояснения. Зло, чётко и спокойно говорил Координатор, любит попирать ногами миллионы ни в чём не повинных существ и всегда убивает хладнокровно, сжимая жёлтыми, кривыми, не чищеными зубами окурок сигары, и при этом цинично усмехаясь. Оно наслаждается мучениями жертвы, которые длятся годами и десятилетиями. Стоны несчастных, их мольбы о помощи звучат для него подобно дивной музыке. И вкусив в полной мере плоды рук своих, губит ещё большее количество народу, с непременным контрольным выстрелом в голову. В сложившейся весьма не простой ситуации мы обязаны ответить ударом на удар. Для этого и существует отряд специального назначения. Что верно, то верно, поддакнул начальнику Вождь Хамелеон, вкусно хрустя тараканами. Он никогда не упускал случая поучаствовать в острых дискуссиях. Вот, к примеру, добро убивает, содрогаясь от сострадания, уливаясь чистыми детскими слезами над телом очередной жертвы. Сердце его заходится от ужаса при виде содеянного и дабы прекратить мучения несчастных, добивает тех, кто ещё имеет наглость дрыгаться, контрольным выстрелом в голову. Из чисто гуманных соображений. Да, время от времени мы вынуждены прибегать к силовым акциям, говорил Юю. Нас провоцируют, принуждают браться за оружие. А куда денешься. Добро должно быть с кулаками. Конечно, соглашался с руководством Хамелеон. И чем добрее добро — тем больше у него отрастают кулаки! Координатор принимался кипятиться, кричать, будто Вождь извращает каждое его слово и насмехается над святынями повсеместно!
Наконец «Шаутбенахт» перехватил управление шлюпкой и пристыковал к комплексу. Космическая станция значительно увеличилась в объёме за счёт штурмового корабля. На борту отсутствовал Ивна. В двадцати семи милях севернее Филиппин, двое суток назад легла на грунт подводная лодка ВМС США «Глория». На её борту находился сто двадцать один человек. Экипаж подлодки, по неизвестным причинам не подчинился приказу о немедленном возвращении на базу в надводном положении, и две недели продолжал выполнение боевой задачи, до тех пор, пока не потерпел аварию. В данный момент к месту катастрофы шло спасательное судно. Первым делом оно должно было организовать подачу воздуха на субмарину. Тогда людей не спасти от вредоносной пыльцы.
Экипаж МКС переболел пониманием тяжкой беды и активно включился в работу. Он составил подробный план действий, подготовил промежуточный отчёт для Юи, прослушивал эфир и держал связь со статипиком. Хансен сразу же вызвал друга.
— Я нахожусь прямо над местом аварии, — голосом закоренелого репортёра докладывал Ивна. — Из-за сильного волнения два корабля охранения снялись с якоря и маневрируют неподалёку. Я проанализировал переговоры между подлодкой и спасателями. Субмарина натолкнулась на старую японскую мину времён Второй Мировой войны. Повреждения незначительны. Они вывели из строя механизм всплытия и погружения. Экипажу пока ничего не грозит. Это нам на руку. Я пораскинул мозгами и предлагаю задействовать мощности «Шаутбенахта» для внесения изменений в программу информационных датчиков, которые мы собираемся вживить подводникам.
— О каких датчиках идёт речь? — удивилась Анна.
