Реклама здорового образа жизни и продуктов питания достигла масштабов национального бедствия. С полок книжных магазинов исчезли художественные произведения, их заменили энциклопедии о вкусной и здоровой пище, лечении органов пищеварения. Телевидение и театр шли по проторенной дорожке.
Первыми их заметила Виолетта. Леонид слишком увлёкся анализом жевательно-глотательной эпопеи. Ивна старательно сочинял отчёт. А земляне просто наблюдали и поэтому находились в более выигрышной ситуации.
— Смотрите! — неожиданно вскрикнула Линденберг. — Вот на этой картинке, и на этой, и на той! Леонид, опустите разведчика на три, четыре метра ниже и дайте общую панораму.
— Секундочку…
Изображение оплыло и вновь зафиксировалось.
— Боже правый! — вскочила с места Виолетта. — У нас гости. Они похожи на него, — микробиолог указала на Ивну.
— А ведь она права! — обернулся к другу Хансен. — Я ничего не понимаю!
Над улицами, площадями всех городов медленно двигались транспортные платформы на них сидели статипики и внимательно наблюдали за людьми. По всей видимости, они присутствовали во всех населённых пунктах. Тогда получалось невероятное — на планете находилось огромное количество соглядатаев! Откуда они появились в столь грандиозных масштабах? И почему тогда БОА не зарегистрировал появление чужих кораблей на орбите?
— Дай увеличение, — попросил Ивна. — Я хочу рассмотреть этих уродов.
Леонид отдал команду.
— Здесь что-то не то, — возбудился статипик. — Они немного не такое, как я. Форма лица иная, затылочный глаз не на месте, и вообще… Скорее всего мы действительно являемся свидетелями апробации нового метода обработки населения. Свяжись с Юю.
Координатор спокойно выслушал взволнованный рассказ Ивны, и, не уходя со связи, отдал распоряжение лопроидакам в срочном порядке добыть одного для исследований, желательно с платформой. Затем он попросил Леонида произвести пробную высадку на планету с целью ознакомления с обстановкой на месте. При десантировании требовалось соблюдать максимальную осторожность. После этого Координатор завершил сеанс связи.
Чтобы не привлекать особого внимания, Хансен решил высадиться на планету один. Выбор пал на Екатеринбург. Всё же родной город. А дома и стены помогают…
Шлюпка не торопясь, двигалась к перекрёстку улицы Ленина и Луначарского. Над городом висели серые, клочковатые облака. Моросил мелкий, противный дождь. Потоки разноцветных зонтов переливались с улицы на улицу, затекали в магазины, толпились на остановках общественного транспорта. Леонид приближался к родному дому, и полузабытые картины прошлого невольно возникали в голове. Вот в этом скверике они гуляли с друзьями и подрались с кем-то, а вон там тайком от всех курил и грыз мускатный орех для уничтожения улик страшного деяния, а здесь гулял с дочкой, и она натёрла сандаликом пятку. Но странное дело — разведчик уже не воспринимал всерьёз свое прошлое. Слишком долго он отсутствовал. Слишком много повидал на стороне. Основные события в его жизни развивались далеко от дома. Они притупили воспоминания, превратили их в тени, слабо мерцающие в глубине памяти.
Вскоре шлюпка зависла над тихим двориком. Леонид высадился без особой суеты. Осмотрелся. Тихо шелестел дождь. Мокрые воробьи сидели на подоконниках. Маленькая девочка в прозрачной накидке в полном одиночестве скользила на трёхколёсном велосипедике по мокрому асфальту. Из открытого окна домовой кухни вкусно пахло, и слышались приглушённые голоса. Всё было как обычно, всё было как всегда, и металлическая дверь в подъезде, где некогда жили родители, оказалась открытой. Кто-то ждал электрика.
Разведчик глубоко вздохнул, не торопясь пересёк двор и через арку вышел на улицу. Несмотря на непогоду, прохожих было много. Прогрохотал трамвай. Машины старательно объезжали лужи. Где-то каркала ворона. Из овощного магазина выскакивали покупатели с полными сумками, а над тротуарами на малой скорости двигались транспортные платформы с наблюдателями. Леонид слегка сгорбился и торопливо зашагал к Центральному Гастроному. Около него стоял газетный киоск, а в нём свежая пресса…
Хансен ввинтился в широко раскрытые двери гастронома, прислонился к колонне и стал наблюдать. Во всех отделах шла бойкая торговля. Люди хватали всё подряд. Огромные кошёлки наполнялись с невероятной скоростью. Однако ни давки, ни спешки не было. Закуп проходил организовано, без излишней суеты, под надзором соглядатаев. Разведчик торопливо шагнул назад, под дождь. Он несколько растерялся. Все посетители магазина выглядели одинаково: счастливые, розовощёкие, успевающие жевать на ходу люди не походили на него — мрачного, сосредоточенного, готового к решительным действиям. Так его быстро вычислят. Придётся адаптироваться. Леонид растянул рот до ушей и бодро зашагал по лужам… к киоску. Газеты раздавали даром. Он взял несколько штук, перешёл улицу и оказался возле оперного театра. Два неторопливых работника крепили над входом неоновую вывеску — «Комбинат питания», а ниже мелкими буквами слова — «работает круглосуточно».
