В нормальной ситуации, чтобы опросить эту группу, Агатину хватило бы двух-трех часов. Но, исходя из собственного настроения и царившей атмосферы всеобщей подавленности, эта задача сейчас казалась ему непосильной.
Чтобы как-то настроиться на работу, Генрих решил сделать кружок по лагерю. На исходе короткого променада, он зашел к Дееву и еще раз уточнил, почему док так уверенно, а главное – быстро – остановился на версии самоубийства:
– … Шура, может не по своей воле Гера в петлю угодил? Может помог кто? – уточнил Агатин.
– Исключено, Гарик. Если бы его насильно к балке тащили, он тогда бы все ладошки о трос изодрал бы, и шея была б по всей длине изъеложена железной петлей… Связывать его тоже никто не связывал – запястья и предплечья чистые, без кровоподтеков.
– Что ж могло заставить человека такое над собой сотворить?
– Все беды у нас, Генрих Романович, от нервов. Скорее всего, не справился Герка с психологическим грузом, который на него навалился в последние дни. Сначала на краже попался. Потом за трактором не углядел и сорвал очистку ВПП. А вдобавок еще и этот пожар. Случился же он в его заведовании. А значит опять во всем его вина…
– Жалко парня…
– Конечно, жалко. Вся жизнь – одни мыканья да страдания. И такой страшный конец, – Деев достал сигарету и закурил.
Из походного медпункта Агатин отправился в радиорубку. Генрих хотел понимать график продвижения группы к месту поломки вертолета и максимально точное время ее возвращение на базу. По его просьбе Ходкевич попытался выйти на связь с Федорчуком, который прихватил с собой пэровский «Иридиум».
К большому огорчению Агатина, все попытки связаться с начальником «спасательной партии» оказались безуспешными. «Иридиум» Петерсона-Федорчука молчал и, в какой-то момент, Гарри почувствовал, что находится на грани паники.
– Корней… не помню, как вас по отчеству? – дрожащим голосом уточнил молодой человек.
– Фомич я…
– Корней Фомич, давайте попробуем связаться с Мобильным лагерем…
Опытный радист сумел вызвать коллегу-стажера по КВ-связи через десять минут. В скрипучем треске радиоэфира забавно проскакивали его короткие молодецкие доклады: «Понял…», «Принял…», «Записал…», «Все передам…».
Впервые за все время Агутин услышал голос Пожарского. Чистый, юный, непотрепанный житейскими передрягами: «Сопляк еще, наверное. А Алька пацана в злодеи записывает. Дуреха…».
Когда информация о прогнозе погоде, времени выхода спасательной партии и ее маршруте была отправлена, Агатин попросил Ходкевича передать последнее указание:
– Попросите передать Федорчуку, чтобы он, как только встретиться с Буткусом, сразу вышел с нами на связь.
… Часы ожидания сеанса связи с Федорчуком тянулись несказанно медленно. Все попытки связаться с ним до обеда оказались безуспешными. Родион Пожарский в назначенный час еще раз вышел в эфир и доложил, что связи с группой Федорчука так и нет. Благо Филиппов, несмотря на радиомолчание, Ольгерда с вертолетчиками к Ми-8 все-таки отправил.
Тревога нарастала. Не хватало еще и самому Федорчуку сгинуть на арктических просторах.
«Что я несу? Какой Федорчук? Там же Алька! Не дай Бог что-то с ней случилось!!!» – всполошился Агатин.
По окончанию обеда, тут же на камбузе, Генрих сообщил «старожилам» базы о прилете следственной группы.
Начал издалека:
– Галина Васильевна, «вечерний чай» прошу готовить с расчетом на то, что у нас прибавиться еще несколько едоков.
– Думаете управятся вертолетчики к вечеру? – уточнила рачительная хозяйка.
– И наши к ужину поспеют, – дрогнувший голос выдал волнение молодого человека, – и долгожданные гости с Большой земли прилетят?
– Что? Все-таки решились москвичи? – недоверчиво уточнил Деев. – Прелестно. Наконец, я им своих жмуриков передам.
– Да как же они приземлятся? Мы без трактора никак не сможем «полосу» к вечеру дочистить… – взволновался Фасулаки.
– И правда: на полполосы они никак не сядут, – заверил командир второго экипажа.
– Сказали, что в случае неготовности полосы, будут десантироваться на парашютах, – пояснил Агатин.
– В такую погоду? Да их же снесет в сторону от базы! На пару километров, как пить дать! Мы их потом замучимся в торосах искать, – хмыкнула старшая группы парашютисток.
– Вот именно на этот случай предлагаю сформировать специальную команду. Вы Ирина, как самая опытная в таких делах, будете вместе с Ходкевичем и штурманом выводить самолет на курс десантирования. А я с водолазами составлю поисковую партию. Упряжкой кто-то из вас умеет управляться, ребята? – обратился Гарри к вертолетчикам и водолазам.
– Смеетесь, товарищ следователь? Наше дело по небу летать, а не собак в сугробах выгуливать… – хихикнул бортмеханик.