– Да я все понимаю – виноват. Но как я не старался удержать Федорчука и Филиппова на базе у меня это не получилось. Готов понести наказание по всей строгости закона, – вновь вернулся к официальному тону Агатин.
– Да ты успокойся, не нервничай-то так. Если все нормально пройдет, если мы этого Кузьмича повяжем, да еще и чистосердечное признания с него выбьем, все путем будет. Я тебя еще и к награде представлю. А захочешь, может и к себе в команду возьму…
– Да нет, не стоит. Я вроде как от этих дел отошел…
– Ты не спеши отказываться. Такие предложения раз в жизни поступают. А мне толковые парни позарез нужны. Платят у нас более чем, особенно по нынешним-то временам. И работаем по указанию исключительно руководителей высшего звена. Будешь как у Христа за пазухой.
– Даже и не знаю, что сказать, – растерялся Агатин.
– Да, Агатин, ты молодцом. Теперь нам главное добраться до этого Федорчука… Так ты говоришь, он не в курсе нашего прибытия? – полковник с улыбкой посмотрел на коллегу, окончательно признав в нем своего.
– Однозначно. Как только я получил информацию о вашем вылете, все возможные каналы связи, заблокировал.
– Сам-то Федорчук ничего не подозревает? Ты перед ним никак со своими подозрениями не засветился?
– Я от Александра Кузьмича никогда не скрывал, что он у меня в числе подозреваемых. Собственно, на этом и строилось мое публичное расследование: я сразу открыто сказал, что любой из членов лагеря потенциально мог ограбить погибшего Петерсона…
– И как же Федорчук на это реагировал?
– Да спокойно… Он ведь человек бывалый, сразу все прикинул и понял, что в любом случае наказания ему не избежать. Поэтому морально с ролью главного виновника сразу смирился.
– Ну, знаешь, не соглашусь… Одно дело, когда есть один погибший в результате несчастного случая, а другое – три смерти, мародерство, потеря имущества на сотни миллионов рублей и весьма реальная перспектива оказаться замешанным в международной экономической аферы. Тут условным сроком и снятием с должности не отделаешься. Я тебе по своему опыту скажу: сидеть ему лет 20. И то, если повезет…
– Согласен, расклад за эти дни сильно поменялся.
– Вот-вот… Ты, кстати, на счет Петерсона тоже не сильно терзайся. Мерзавцем был этот датчанин. В свою последнюю поездку на Новую землю обнес родовой тайник поселенцев, а главного шамана, судя по всему, отравил. Соплеменники говорят, что в юрте колдуна хранились десятки редчайших жемчужин и несколько золотых самородков. Одним словом, датчанину этому в любом случае пришлось бы несладко в ближайшее время. Ну, да ладно… Как действовать будем? Ты здесь лучше на местности ориентируешься, давай излагай.
Агатин коротко представил полковнику свой план и, судя по его молчаливой реакции, против него он не возражал. Единственное, что он предложил: обсудить сложившуюся ситуацию с Хансеном, уточнить роль каждого участника операции и, уже получив согласие всех заинтересованных сторон, действовать дальше.
Следственный тандем вернулся в медпункт спустя полтора часа. Деев покуривал в уголке, а Хансен «колдовал» с пробирками и реактивами переносной криминалистического лаборатории прям у стола с трупом.
Польских попросил Агатина выпроводить Деева и когда тот ушел, обратился к датскому криминалисту:
– Господин Хансен, как прошел осмотр? Получилось ли у вас собрать всю информацию, которая необходима для подготовки доклада вашему руководству?
– Главный процедур я сделал. Спасиба, вашему доктор – мне очен помогли его записи и помощч при вскрытии. Надо еще сделат несколко исследований кожа и одежды. Тогда можно говорит о чем-то комплексно, – ответил европейский медэкспорт.
– Нашли что-то подозрительное? Есть что-то, указывающее на насильственную смерть? – надо отдать должное выдержке Польских, самый главный вопрос, который делегировало ему высокое руководство, он задал ровным, спокойным голосом.
Хансен повернулся к Польских и Агатину, чуть помедлил и произнес:
– Я могу ошибатся. Последнее слово будет за следственной комиссия. Но даже те улики, что нашел я, заставляют меня говорит, что наш гражданин умер не сам. Я почти уверен, что смерь Пэра Петерсона подстроена…
– Простите, вы можете объяснить подробнее? – едва не с мольбой в голосе произнес свой следующий вопрос Польских.
Датчанин смотрел на полковника и ничего не говорил.
– Хансен, пока вы работали здесь в медпункте, мы с моим коллегой тоже не сидели без дела. Хочу сказать вам откровенно, у нас тоже есть все основания подозревать, что здесь было совершено даже не одно, а несколько преступлений. Есть у нас и главный подозреваемый. И если вы поделитесь своими уликами, возможно, мы все вместе прямо сейчас сможем понять кто на самом деле причастен к гибели Пэра Петерсона и другим преступлениям, – теперь уже Польских замолчал и не моргая впился взглядом в датском медэкспорта.