Мы стоим над обрывом,
Встречая рассвет.
Радость моя, вот и все,
Боли отныне не будет
Золотом плавятся горы
И вспыхнули реки -
Осанна -
И солнце взошло.
Свет пронизал нас насквозь!
Мы прозрачны для света!
Мальчик, ты понял, что стало с тобой
В это утро? Ты понял…
Что ж, скоро ветер окрепнет и мы
Навсегда оттолкнемся от тверди.
Мы ворвемся на гребне волны
В ледяное сияние смерти…
Радость моя, мы летим!
Выше, и выше, и выше,
Города проплывают под нами
И птицы с ликующим криком
Взмывают под самое небо
Прощаясь с тобой…
Все для тебя в этот день!
Горы, и реки, и травы,
Это утро - последний подарок Земли
Так прими его в Вечность с собой!
Плачь, мы уходим отсюда, плачь,
Небеса в ледяной круговерти,
Только ветер Сияния, плачь,
Ничего нет прекраснее смерти!
Плачь, слышишь - Небо зовет нас, так плачь,
С гулом рушатся времени своды,
От свободы неистовой плачь,
Беспредельной и страшной свободы!
Плачь, мы уходим навеки, так плачь,
Сквозь миры, что распались как клети
Эти реки сияния! Плачь!
Ничего нет прекраснее смерти!*
В дымке величия не видно ничего. Обычно не видно. Быть может, кто-то, всё же, может бороться с этим. Но обычно… Иллюзия власти над кем-то, нужности кому-то заставляет человека забыть всё остальное, те принципы, те цели, которыми он раньше жил и которым поклонялся. В золотом роскошном аду невозможно вдохнуть воздуха полной грудью, иногда кажется, что даже небольшой глоток сделать невозможно. Воздух среди этой всей золотой мишуры кажется тяжёлым. Все эти церемонии, весь этот этикет, все эти многочисленные правила давили на человека, заставляли его чувствовать себя несвободным и несчастным. Все эти огромные дворцы, роскошные театры, мраморные храмы с позолоченными шпилями создавали у людей непосвящённых чувство некой сказочности и смотрели с упрёком на тех, кто знал обо всём, что происходит за стенами этих шедевров.
Красивые каменные девушки в лёгких платьях смотрели с одних домов, уродливые горгульи смотрели с других, величественные львы – с третьих, суровые титаны – с четвёртых, а драконы, что легли на крышах пятых домов, даже открыли свои пасти, всерьёз раздумывая о том, чтобы проглотить «неверных». Все эти фигуры строго взирали на любого, кто смел поднять свои глаза на них. Девушки будто качали головами, опускали свои прекрасные глаза, не желая видеть тех ничтожных людей, что проходили мимо них, горгульи заходились в беззвучном смехе, говорившем: «Грешник! Грешник! Ты сгоришь!», львы собирались наброситься, а титаны не собирались делать ничего. Драконы же, как мы уже говорили, и вовсе собирались проглотить любого, кто проезжал или проходил мимо. Длинные колоннады опоясывали жилища богатых горожан и театры, окружали с трёх сторон храмы. Они создавали одновременно впечатление воздушности и монументальности, удивительно, как эти два качества могли сочетаться в них так легко, так спокойно, что, казалось, и никаких усилий приложено не было для того, чтобы возвести их. Колонны делались из мрамора, этого чудного камня, который мог быть стольких всевозможных цветов: белого, чёрного, красного, зелёного, небесно-голубого… Эти поистине величественные и великолепные колоннады просто не могли кому-то не нравиться! Сколько сооружений в Алменской империи были сделаны из этого камня? Больше, чем кто-либо мог себе представить. Памятник первому императору, фальранскому владыке Инарду, красовался на площади перед главным собором. Отлитый из бронзы он стоял на гранитном постаменте. Алмения была достаточно южной страной, здесь когда-то жили древние маги, потом магов отсюда вытеснили, и на их место пришли вампиры и эльфы. В Алмении было тепло. Сюда стекались люди со всего Осмальлерда только для того, чтобы попробовать знаменитые алменские вина. Здесь жили представители всех-всех рас: и маги, и люди, и вампиры, и эльфы, и сильфиды… И всё же Алменская империя принадлежала магам, существам смелым и умным, быстрым и точным, которые никогда не отступали перед поставленной задачей. Орандор тоже относился к империи Инарда. Но после смерти его праправнука, императора Иннароиза, Великая империя распалась на двадцать мелких королевств. Сейчас уже трудно представить, что когда-то все эти королевства были объединены. Теперь уже, вообще, трудно что-то представить. Гранитные сфинксы, присевшие около здания Священных Советов, качали своими человеческими головами и думали о том, какую загадку следует загадать проезжающему путнику. Загадку… Вся Алменская империя была, по сути, загадкой. Образовалась она из небольшого и бедного осколка Великой империи Инарда, владыки фальранского. Тот король тоже был фигурой весьма загадочной и личностью многогранной, а, следовательно, трудно объяснимой.
