Про Инарда говорили многое. В основном, его не любили. Этот магический владыка считался тираном и деспотом. Захватчиком. Обычно, даже в школах, даже в магических академиях не рассказывали о нём всего того хорошего, что он совершил за свою жизнь, за своё правление. Ещё бы! Человек, объединивший под своим началом земли, принадлежавшие некогда великому Танатосу! Про Танатоса, кстати, тоже, говорили не мало неприятного. Но кем был тот человек, уже никто не сможет сказать. А Инард… Разве мог он быть другим? И разве следовало пытаться разглядеть за этой властной и могущественной фигурой гениального военачальника, стратега, правителя? Разглядеть то, что и так было понятно. Просто потому что другой человек просто не смог бы сделать всего того, что сделал Инард. Маг был тем человеком, которого следовало прославлять вечно, но… После гибели Иннароиза Жестокого, убитого пятнадцатилетней девчонкой Аделаидой, о великой фальранской династии, вообще, старались не упоминать. Аделаида… Обвиняла Иннароиза в том, что он правил, как тиран, карал всех, кто ему не по душе… Не она ли, после воцарения в Орандоре, стала поступать ещё хуже? Не она ли приказала через три года после воцарения убить всех девушек, кто мог стоять по красоте близко к ней? Не из-за неё ли лились в Орандоре реки крови? Королева Аделаида тоже, впоследствии, была прозвана Кровавой, как Иннароиз – Жестоким. Аделаида была ещё более ужасной и жестокой правительницей и закончила свои дни почти точно так же, как за одиннадцать лет до этого умер последний император фальранской династии.
Забавно, не так ли?..
Династия великих императоров пресеклась на самом любопытном её представителе, так считал Ерин. Он, вообще, в последнее время больше размышлял над этим, нежели над чем-то другим. Его уже довольно продолжительный период времени не тянуло ни ко всем этим бумагам, собраниям и прочему. Только старинные рукописи, расшифровывать которые было любимым делом Ерина, только старинные портреты, имевшие не слишком правдоподобные пропорции и нацарапанные на жёсткой коре, глине или камне… И всё это смотреть, перебирать, осторожно сдувать, стряхивать пыль, перебирать… К его счастью, такая возможность представлялась. Клирское жалование в Алменской империи было весьма приличным, к тому же, королева Рэйна была его покровительницей. Рэйна… Будет жаль, если её муж разведётся с ней и женится на другой, будет жаль лишиться такой покровительницы, но, к сожалению, вряд ли кто-то скажет хоть слово в защиту этой женщины. Впрочем, Ерин думает о том, чтобы как-то отсудить у Джона для Рэйны хотя бы приданное этой женщины. Королеве вполне хватит этих денег для того, чтобы жить безбедно. Было бы нечестно оставить её нищей после стольких лет помощи и покровительства. Эту женщину можно было назвать достойной королевой, достойной женой, достойной матерью. Дочь её, принцесса Мария, была девочкой тихой, умной и добродетельной. Слишком странной, впрочем, для её возраста. На время бракоразводного процесса Джона и Рэйны Ерин забрал юную принцессу в Алменскую империю, пожалуй, несколько недель девочке лучше пробыть здесь. Марии не стоит видеть всех этих судов, споров… Куда лучше пока побыть здесь, в купели истории, в сверкающей Алменской империи. Впрочем, вернёмся к мыслям об Иннароизе. Император, пожалуй, искренне пытался вернуть империи то величие, которым она обладала при Инарде. Но его прапрадед был, во-первых, удачливее, а во-вторых – умнее. И дальновиднее. Первый император, в отличие от своего потомка, хорошо видел и чувствовал людей. Да уж что-что, а слепо жесток Инард не был, вопреки всем вампирским преданиям о нём. Иннароиз был заколот собственным фамильным кинжалом в своей же спальне. Кровью бывшего императора с тех пор прокляты алменские земли. Из-за страшного греха – предательства – теперь страдают люди, теперь Алменской империи никогда не вернуть того, что она когда-то имела.
