Теодор в который раз перечитывал письмо Кассандры. Она писала ему о том, что, возможно, не будь он таким эгоистом, а она такой наивной дурой, у них всё бы могло получиться… Кажется, покойная принцесса искренне сожалела о том, что не сложилось тогда… Пожалуй, Теодор и сам переживал из-за этого. Не из-за Кассандры. Из-за Марии. Быть может, будь он рядом с девочкой все эти годы, всё сложилось бы иначе… Разумеется, всё сложилось бы иначе! Мария не ненавидела бы его, они жили бы мирно и счастливо, возможно, не произошла бы революция… Все бы только выиграли от того, что отношения Кассандры и Теодора не закончились бы, почти не начавшись.
За стеной слышится какой-то шум, и Теодор поднимается из-за стола, откладывает в сторону перечитанное раз двадцать письмо, идёт к двери… Стоит узнать, что же такое там происходит и попросить слуг не шуметь, когда он работает.
— Убирайся! — кажется, кричит не какой-то там слуга, а король. — Я казню тебя, если посмеешь ослушаться! И я не посмотрю ни на что! Тем более, на чёртову справедливость!
Да… Думается Теодору, перезанимался всё-таки мальчик. Стоило больше внимания уделять тому, как он проводит отдых. Всё-таки, нервы короля для королевства, возможно, вещь даже более дорогая, чем его же мозги. Нужно было давать Алу побольше свободного времени. Всё-таки, такое резкое изменение образа жизни, которое молодому королю устроил Теодор. Ал не был приучен ко всем этим церемониям и тонкостям… И пока Теодор занимался самым важным — политикой, Альфонсу приходилось изучать то, что он не имел возможности изучить, родившись на Земле. Всё-таки, определённо стоило относиться к мальчику более снисходительно.
Впрочем, когда Теодор вышел из своего кабинета, Ала на месте уже не было. Зато была сидящая на полу рыдающая… Марта? Сара? Кэтрин? Джейн? Клара?Как там звали эту бестолковую горничную? Кажется, она на него когда-то работала… Может, Рейчел? Или… Лея? Что-то определённо похожее…
— И что такого ты ему сказала? — почти брезгливо спросил мужчина. — И перестань реветь! Раздражает…
Обычно ему редко приходилось общаться с простыми служанками. Для этого всегда был управляющий, бравший на себя все хлопоты по ведению хозяйства. Можно было и не беспокоиться на тот счёт, что что-то пропадёт или будет сделано не так… Нейл был человеком опытным и серьёзным, к тому же, был весьма преданным. Ему можно было доверять. Так что, Теодор, вообще, имел весьма смутное представление о том, как говорить со слугами. Тем более — с ревущими.
Девчонка долго бормотала что-то о несправедливости Альфонса к какому-то Паулу, хотя нет, не к какому-то Паулу, Теодор кажется знал этого чернокнижника, о том, что она сказала королю об этом… Министр едва сдержался от того, чтобы не зашипеть на эту глупую девчонку…
Паул был весьма опасным магом и весьма опасным человеком, и его устранение было, пожалуй, самым правильным решением молодого короля, которого служанка обвинила в несправедливости. Теодор сам был бы рад придушить чернокнижника, только бы не видеть больше его самодовольной рожи. Но дело, кажется, было в другом. И… Кажется, Теодор Траонт начинал догадываться, кого именно прокляла Джулия. Да. Это было вполне в её стиле.
Служанка смотрела на него полными обиды и надежды на сочувствия глазами, и Теодор удержался от смешка. Что за глупая девочка! Впрочем, сочувствия она нисколько не вызывала. Глупость, вообще, редко вызывает какое-либо сочувствие. Разве что смех. Или презрение. В данном случае легче было испытывать последнее.
— Вот и дура… — пробормотал Траонт. — Ну неужели трудно было промолчать? Или выдумать какую-нибудь историю о Пауле, чтобы Ал сам понял, что он был несправедлив?
Какое-то время он помолчал, словно думая над тем, что теперь делать дальше. Честно говоря, насколько же ему это всё надоело… И как Джулия со всем этим справлялась? Он так уже едва мог что-то сказать или сделать… По правде говоря, он бы многое отдал, чтобы снова оказаться в своём поместье, на мягком диване… Впрочем, нет. Такая жизнь тоже была не для него. Да… Пожалуй, стоило перестать винить всех и вся в своих неудачах и плохом настроении. Нужно было что-то делать. При том, делать срочно. Нынешняя ситуация во дворце не терпела каких-либо отлагательств.
Служанка почти удивлённо смотрит на него, будто ожидала другого ответа. Что же… Тогда, эта ситуация заслуживает только смеха. Она как будто даже не осознавала, в чём её главная ошибка… Глупая девчонка, которая даже внимания то не заслуживала… Или заслуживала? Её действия могли быть весьма опасны для действующей королевской власти. Пусть Паул не имел целей захватывать трон или свергать правящую династию, но… он мог представлять ощутимую угрозу.
— Знаешь… Уезжай-ка ты отсюда… — сказал он, немного подумав. — Король злится на тебя, а, значит, ты не должна в ближайшее время попадаться к нему на глаза.
