Тедд… Что же он за горе такое? Почему именно из-за него это произошло? Всё было бы куда проще, будь на его месте Константин или Феликс — они, по крайней мере, были достаточно решительны и мужественны, чтобы осознать этот факт, чтобы принять его, чтобы придумать хоть что-то… Всё было бы проще, будь на его месте Эйбис — он бы не боялся так. Он словно уже давно знал, что такое Бездна…
— Скажи мне, что ты — дурак! — требует девушка, и в её голосе Раймон чувствует страх. — Скажи мне, что ты, как всегда, подумал о чём-то не о том! Скажи мне… Скажи мне что угодно!
Возможно, она слишком резка… Это не важно… Она чувствовала себя вечно усталой, словно прожила не восемнадцать лет, как было на самом деле, а все сорок. Она чувствовала себя вечно раздражённой… А теперь ещё и — напуганной. И девушка абсолютно не понимала, как ей справиться с этим ужасом. Ей бы выйти на улицу, ей бы прокричаться, прореветься… Ей бы…
— Что? — растерянно спрашивает Тедд.
В голову приходит догадка, которая объясняла бы произошедшее не таким ужасным образом… Мери обеими руками хватается за эту догадку. Лучше бы всё это было так… Лучше бы… В таком случае, не всё будет так ужасно. В таком случае, только её жизнь будет такой безрадостной и серой.
Точно! Всё так и есть! Это просто наиглупейшее из недоразумений, которые только могли произойти в Академии! Ничего страшного в этом не было и в помине, а Мери просто пора уже лечить нервы. А она… Нафантазировала тут себе невесть что! Распереживалась! А на самом деле, всё, скорее всего, было очень даже в порядке. Ничего из ряда вон выходящего… Ничего, что могло бы на самом деле её напугать. Он — просто обычный идиот, из-за которого не следовало переживать. Всё будет хорошо…
И у неё будет хоть один человек, которому она будет целиком завидовать…
— Ты думал о рождении времени? — спрашивает его трефовая дама. — Ты, что, начитался любимых книжек Эсканора?!
На неё смотрят непонимающе, и девушке думается, что как бы не оказалось, что о рождении времени Тедд даже ничего не слышал. Он был одним из самых худших учеников и на уроках постоянно спал… Боги… Нет, нет, нет… Как бы не оказалось… О, нет… Неужели, тогда получится, что разволновалась она не зря?
— Нет! — восклицает парень раздражённо. — Я не думал об этом!
Нет… Нет! Земирлонг хочется закричать — она чувствует себя опустошённой. Испитой до дна. Силы будто покидают её. Голова начинает сильно кружиться… Ей не хочется даже думать о том, о чём она уже успела подумать благодаря этому недотёпе… Следовало прогнать его сразу… Не следовало продолжать гадание… Не следовало…
Что же она наделала! Нужно остановиться, пока не поздно. Остановиться. Прогнать Тедда прочь… Да, именно… Прогнать… Выпить успокоительного… И никогда больше не возвращаться к этой теме… И тогда всё будет в порядке… Тогда всё будет хорошо… Она выпросит у Райна стирающее память зелье и всё забудет…
Всё же, это было неплохо — то, что Константин смог разобраться, из каких компонентов состоит данное зелье, и как его нужно готовить. Это теперь играло на руку, что пикам, что трефам. Первые — ввиду знатного происхождения как минимум троих представителей данной команды; вторые — ввиду их принадлежности к той же команде, тузом которой был Константин.
— Тогда плохо… — говорит девушка.
На глаза уже почти наворачиваются слёзы. Чёрт! Лишь бы не зареветь. Да ещё в присутствии этого идиота… Какой же это будет позор — разреветься, как ребёнок. Нужно сдерживаться. Она боится. Ужасно боится. Потому что все пророчества Сестёр всегда сбываются. Дело было именно в том огне…
— Что именно плохо? — озадаченно спрашивает её Раймон. — Я не понимаю…
Не понимает… От осознания этого слёзы вмиг просыхают. В груди поднимается непонятная злоба. Непонятная ей самой. Она никогда не была такой — никогда не кричала ни на кого, вела себя скромно и послушно, вела себя как полагается вести себя Сёстрам Обета… А теперь… Теперь в её душе полыхала такая необъяснимая ей злоба. Теперь в её груди просыпалось неизведанное до этого желание — желание как-то навредить, причинить боль… Она не понимала его. И не знала — как с этим бороться. Всё всегда было намного проще.
Надо будет обязательно попросить зелье забвение у Райна. Это ей поможет. Будет хорошо, если она не вспомнит даже этот день. Будет хорошо, если она никогда не узнает того, что узнала теперь. Потому что она даже не знает, каким образом можно бороться с тем, что когда-то предсказали Пророки. Она никогда не сомневалась в том, что всё, что было написано в тех книгах — правда. Она училась жить с этим с самого рождения. И уж тем более, она никогда не пыталась сопротивляться этому. Пророчества были неотвратимы.
— И не поймёшь! — зло роняет Мери Земирлонг. — Это означает, что Избранная каким-то образом будет связано с Хейденом!
