– Не знаю. Я… Я просто не знаю. Но думаю, надо испытать Вескотта. Я никогда не слышал об имитации, которую нельзя разоблачить.
Розовощекому парню с прямым носом и голубыми глазами было года 23. Он постучал, прежде чем войти в каюту капитана, и вошел со шляпой в руке, высоко держа голову.
– Роджер Вескотт, сэр, – сказал он. – Вы за мной посылали?
Д‑р Кроуфорд поднялся и предупреждающе посмотрел на бледное лицо капитана.
– Я посылал за вами, – сказал он, кивком показав парню на центр комнаты. «Обычный парень, – подумал он. Крепкий торс, пышет здоровьем». Каковы ваши обязанности на этом корабле, Вескотт?
– Я – штурман, сэр. Я работаю со Скотти Мак Интайр и… я работал с Доном Шейвером.
Доктор переместил рукой пачку бумаг.
– Ты – дурак, Вескотт, – сказал он холодно. – Мог бы найти занятие получше, чем воровство в таком месте, как это.
Парень вздрогнул. В каюте стояла могильная тишина, воздух, казалось, был пропитан напряжением.
– Воровство? Я… я не понимаю.
– Не надо притворяться, ты прекрасно все понимаешь. Деньги, собранные для вдовы Шейвер – 2 тысячи. Они были в конверте, лежавшем на столе в моей каюте еще час назад. Ты зашел в каюту через пять минут после того, как я вышел, и почти сразу ее покинул. После этого деньги исчезли. Тебе не кажется, что всем будет лучше, если ты их вернешь?
Краска залила лицо парня, и в полном замешательстве он повернулся в сторону Джеффа, затем вновь к доктору.
– Сэр, я не понимаю, о чем вы говорите. Мне было приказано отправиться в вашу каюту совсем недавно, и я вас там не застал, поэтому я вышел оттуда. Я не видел никаких денег.
– Значит тебя послали, да? Понятно. Брось, Вескотт, есть свидетель, видевший, как ты заходил в каюту. И больше там никого не было. Ты сильно упростишь дело, если вернешь деньги мне. Никто об этом не узнает. Даю слово. Но мы все знаем и хотим получить деньги назад.
Вескотт беспомощно развел руками.
– Доктор, я не знаю ничего об этом. Он повернулся к Джеффу. – Капитан, вы были моим шкипером во время всей моей службы, вы же понимаете, что я не мог взять деньги. Я… я не мог украсть.
Джефф отвел глаза в смущении.
– Ты слышал, что сказал доктор, Вескотт. Полагаю, тебе лучше сознаться.
С пылающим от стыда лицом парень смотрел то на одного, то на другою, и глаза его от жгучей обиды стали наполняться слезами.
– Вы не верите мне, – сказал он, его голос стал жестким. – Вы думаете, что я лгу. Но я не брал никаких денег, как я могу их отдать? У меня нет двух тысяч.
Доктор с неприязнью хлопнул ладонью по столу.
– О’кей, Вескотт. Возвращайся к своим обязанностям. Мы перетряхнем весь корабль. Деньги здесь, на корабле, и мы знаем, что взял их ты. Мы их найдем и тогда тебе не поздоровится.
– Но я…
– Это все. Возвращайся к своим обязанностям.
Едва он вышел, как Джефф набросился на доктора.
– Я не могу играть в такие игры, Док. Я… я не понимал ситуации, пока не увидел парня, но – это совершенно ужасно.
– Мы имеем дело с чем‑то ужасным. Неужели надо видеть что‑то, чтобы этого бояться? Разве радиация сжигает менее жестоко оттого, что ее нельзя увидеть глазами? Или чума, или полиомиелит? О, я думал об этом до тошноты, и я честно признаюсь, мне страшно, мне так страшно, что я не могу заснуть. Это создание здесь, на корабле, и мы не можем его обнаружить, или доказать, что оно здесь. Если бы оно было добрым, или дружелюбным, или миролюбивым, оно бы дало об этом знать с самого начала, но оно не сделало этого; разве не ясно, что отсюда следует? Оно убило, дважды убило, и там, на Венере, где‑то эти люди лежат мертвые на скале, разлагаясь. Двое из нашего экипажа, Боб. И это – имитация, с которой мы только что говорили.
– Но он выглядел абсолютно нормальным. Реагировал так естественно.
– Послушай, Боб. Подумай, что оно может сделать на корабле, если мы это не остановим. Мы не знаем его силы и возможности. А как насчет нашего возвращения, когда эта тварь получит свободу? Мы не можем этого допустить, Боб.
– Тогда скажи все экипажу, пусть все будут настороже.
– И потерять шанс? Глупо. Кажется, я знаю способ поймать ее в ловушку. Все, что я могу – это размышлять и выдвигать гипотезы, но я думаю, что есть один ход. Дай мне шанс испробовать его.
Джефф выругался и повернулся к столу.
– О’кей, – сказал он с неохотой. – Я с тобой. Надеюсь, ты прав, Док. Все‑таки, из всех возможных ты выбрал самое худшее клеймо – вор.
– Есть и похуже, – ответил доктор тихо.
– Ну, я не догадываюсь.
– Шпион, – сказал доктор.
В столовой шум голосов быстро стих, когда капитан Джефф поднялся на платформу вместе с доктором Кроуфордом. Его голос зазвучал резко и ясно, отражаясь от металлических стен.
– Я собрал вас здесь, чтобы сказать, что среди вас есть вор.
Раздались сердитые восклицания, и все глаза обратились к капитану.
