Судя по ошалевшим глазам Нэйва и Ракши – с ними происходило нечто схожее.
– Что это? – вцепившись в подоконник, выдавил Рам.
Вместо ответа Грэм отлип от подоконника и как-то странно, бочком и враскорячку, кинулся к двери.
– Какая скотина притащила сюда свою бабу?! – распахнув двери, заорал он. – Дежурный! Имя этого засранца!
Сообразив, что причиной столь странных ощущений была идиллийка где-то в пределах действия эмпатии кувыркающаяся в постели с кем-то из своих, Ракша оглушительно расхохоталась.
– Прости, но я пойду и сниму рожи ребят, пока это не кончилось, – заявила она и вытащила из кармана коммуникатор. – Заодно может и найду этого кобеля быстрее молчи-молчи. Мне ничто ходить не мешает.
Резко выдохнув, она поставила на подоконник попкорн и вылетела из кабинете с коммуникатором наперевес. Крики Нэйва, сыпавшего угрозами и проклятьями в адрес идиота, устроившего потрахушки на службе, были слышны по всей комендатуре.
Как бы то ни было, виновник происшествия и не думал завязывать со своим занятием, вскоре доведя подругу, да и половину комендатуры, до яркого и продолжительного финала.
На этом месте рёв Грэма оборвался, сменившись судорожным всхлипом.
Рам нашарил на подоконнике выроненную сигару и затянулся.
– Грёбаная планета, – выдохнув клуб дыма, сказал он, понимая, что теперь придётся менять трусы. – Я кончил и закурил…
Через минуту в кабинет бомбой влетело голое тело, шмякнувшись точно под ноги полковника.
– Вот этот говнюк, – сообщил входящий следом Нэйв.
Глядя на его походку с ногами врастопырку, Рам понял, что проблема смены нижнего белья встала и перед “сфинксом”. И ещё перед многими, если судить по разъяренно-недоумённым воплям в коридоре.
Почему-то это развеселило полковника.
– Лейтенант Фош, – опознав голое тело, начал Рам. – До сего момента я считал, что иметь одним членом всю комендатуру – это моя привилегия. Но признаю – вы меня переплюнули.
– Рад стараться, месье полковник! – приняв вертикальное положение, вскинул руку к виску лейтенант.
На лице Фоша не наблюдалось и тени раскаяния.
– Но иметь своего командира – моветон, – стараясь не заржать, продолжил Костас. – Потому объявляю вам три наряда на службу за нарушение субординации, два наряда – за нарушение формы одежды… точнее, отсутствие таковой. И штраф в размере суточного жалованья за нарушение пропускного режима.
– Есть пять нарядов на службу и штраф, месье полковник! – проорал Фош.
– А теперь пусть ваша подруга проваливает из комендатуры! Всё, лейтенант, свободны, – махнул рукой Костас.
Лейтенанта как ветром сдуло. Рам посмотрел в окно, затем – на раскорячившегося Грэма и захохотал. Секунду спустя к нему присоединился и контрразведчик.
– Надо будет потом глянуть, что Дана наснимала, – выдавил сквозь смех Костас. – Чую, ржать будем долго!
– Начинаю понимать, почему в многоквартирных домах живут в основном приезжие или молодёжь, – отсмеявшись, поделился открытием Нэйв. – Я б согласился только на частный дом в удалении от соседей.
На вопли штрафника за окном они уже не обращали внимания.
– А я призадумался, что в местных бардаках творится, если там со всех сторон такое, – Костас стряхнул пепел и вновь затянулся. – Пожалуй, после такого утра внемлю совету мэра и схожу в квартал удовольствий к местным спутницам.
– Лучше оставьте в комендатуре оружие и те предметы, что боитесь потерять и ни в коем случае не отключайте комм, – посерьёзнел Грэм.
Он невольно вспомнил секс со Свитари. Водоворот страсти, поглощающий без остатка, заставляющий забыть о времени и не обращать внимание на творящееся вокруг. Даже без эмпатии это было настолько прекрасно, что Нэйв иногда задумывался, сможет ли заниматься любовью с обычной женщиной после такого. А уж с эмпатией…
– Но могу сказать, что вы не пожалеете, – добавил капитан.
– А как же “без штанов, оружия и репутации”? – ехидно поинтересовался Костас.
– Так я и говорю: не берите оружие, – без тени смущения парировал Грэм. – По собственному опыту.
На пороге появилась ухмыляющаяся от уха до уха Дёмина, торжественно потрясающая зажатым в руке коммом.
– Я ещё не знаю что потребую за это видео, но уже понимаю, что оно бесценно, – объявила она.
Грэм покосился на коммуникатор с некоторым опасением.
– Вас не записала из уважения, – правильно поняла его взгляд Ракша.
– Вот нет чтобы сказать, что из страха перед всемогущей контрразведкой! – притворно возмутился Грэм.
– Так, кто куда, а я приму душ и разведаю, так ли хороши местные профурсетки, как их рекламируют, – объявил Костас. – Если утрахаюсь вусмерть – не поминайте лихом. И напоминаю: у вас двоих тоже выходной.
И вышел из кабинета.
– А мысль дельная, – задумчиво протянул Нэйв. – Последую примеру, поданному старшим товарищем.
Несмотря на все меры предосторожности, Грэму периодически доводилось то хапнуть дозу феромонов, то, как сейчас, получить “дозу чужого веселья” при отлове загулявших патрулей. И мысль о нормальном здоровом сексе уже казалась не отвлекающим от службы излишеством, а единственным способом прочистить мозги.
