Минуты сменяли секунды, а секунды — вечностью. Серебристый еж откинулся на спинку скамьи, заведя руки за голову. Он закрыл глаза, так как яркий солнечный свет больно бил по глазам, дрожащие брови свел к переносице и немного оскалил зубы, так как ему тоже надоело это бесконечное ожидание. Честно говоря, в такой позе он выглядел одновременно мило и даже соблазняюще, поэтому Блейз даже невольно засмотрелась на него, поставив локоть на ногу, а голову подперев рукой, и закусила губу, обращая на него все свое внимание. Сильвер чуть приоткрыл левый глаз, почувствов на себе чужой взгляд. Увидев, что девушка, откровенно говоря, пялится на него, его щеки приобрели розоватый оттенок, но уже через секунду его губы растягиваются в хитрой ухмылке. Он приподнялся на локтях и подсел поближе к кошке, которая только что заметила, что его нет на месте, и вздрогнула, когда его дыхание коснулось ее уха.
— Солнышко, если ты за мной наблюдаешь, то пытайся как-то не палиться, — прошептал он, облизнув нижнюю губу.
Вспыхнув, Блейз хотела дать ему легкий подзатыльник, но тот ловко увернулся и, схватив девушку за плечи, повалил к себе на колени. Девушка удивилась такому повороту событий и подняла на него глаза, уловив на себе его довольную улыбку.
— Я вижу, ты устала, так что полежи. Отдохни, — мягко сказал он, погладив желтоглазую по голове, как бы пресекая ее попытку выбраться.
— Кхм, если вы закончили свои брачные игры, то попытайтесь вести себя поприличней, — направил на них скептический взгляд Прауэр.
В ответ Блейз и Сильвер лишь фыркнули, как бы намекая ему, чтобы он не вмешивался в их семейные разборки.
Прошло еще некоторое время, прежде чем нужный поезд прибыл на остановку. Из двери тут же хлынула толпа людей, но среди них не было Шедоу и Марии. Уже начиная паниковать, они начали кричать их имена, пока не услышали ответные крики. Через две минуты толпа рассосалась, и из вагона вышли последние пассажиры — Шедоу и Мария. Увидев друзей, девушка тут же побежала их обнимать, получая ответные объятия. Как ни крути, но она очень по ним соскучилась и была в нетерпении увидеть остальных. Шедоу, хоть и не подавал вида, но тоже скучал по ним.
Блейз и Сильвер спросили, где же обещанный экстрасенс. Тейлз подошел к выходу и подал кому-то руку, наверное, помогая спускаться. Лис отошел в сторону, позволив лицезреть остальным зеленоволосую сидрианку, которая, мило улыбаясь, помахала им рукой и дружелюбно проговорила:
— Приветик, как дела?
Весьма оригинальную фразу она выбрала для первого впечатления о себе…
Комментарий к Глава 21. Приветик, как дела? О, БОГ, ЕСЛИ ТЫ ЕСТЬ, ДАЙ МНЕ СИЛЫ НА ЗАВЕРШЕНИЕ ЭТОЙ ХЕРНИ!
Я серьезно уже просто подыхаю, почти скоро конец, но моему терпению приходит пизда.
Извините за короткую часть и, возможно, последующие главы тоже будут не слишком-то большие.
====== Глава 22. Незабытая боль. ======
Как же просты на первый взгляд эти слова: забудь, все пройдет, время лечит. Время делает только хуже. Особенно, если ты проводишь его в чертовом доме для умалишенных.
После случая с психотерапевтом Джули-Су поместили в дурку. С такими, как она в этом месте долго не церемонились. Но так как она не местная, кто-то из ее родственников должен будет забрать ее, но она будет находиться в психушке уже в своем городе.
Стены заброшенной больницы. Третий этаж. Кабинет с надписью Рентген. Размытый образ Джули-Су стоит поодаль от своей копии и Салли. Она видит, как она сама нерешительно смотрит на белку, неуверенно закусывает губу, не сталкиваясь взглядом с подругой. Со стороны она видит, насколько же она жалко выглядела в тот момент. Пытается сказать заветные слова, что-то мямлит, расслабляет хватку, вынимая свою ладонь из руки Салли, отводя взгляд в сторону. Она хотела шагнуть вперед, но была остановлена белкой, которая стремительно полетела вниз. В пусоту. Этот шаг, на который она пошла, оказался смертельным для нее.
Джули-Су видит, как ее копия громко вскрикивает, падает на колени, пытаясь из отдельных звуков выстроить хотя бы одно слово, из слов — предложения, но наружу вырвалось лишь тихое хриплое «Нет».
Ее размытый образ отрывает взгляд от плачущей себя, опускает голову вниз и слышит, как у ее уха раздался шепчущий голос, который произнес: «Это ты виновата».
Джули-Су резко распахивает глаза, принимает сидячее положение на кровати, свесив ноги, посмотрела безэмоциональным взглядом на окно, за которым сейчас была сплошная тьма, свидетельствовавшая о глубокое ночи. Ее ноги едва ли касались холодного паркета, а если касались, она отдергивала их, прижимая к себе, но потом вновь опуская, повторяя эти действия из раза в раз.