Ехидна сжала ткань смирительной рубашки около коленей в пальцах с потрескавшейся стертой кожей, резко подняла голову и взглянула на все то же окно, загороженное ржавыми решетками, горько усмехнувшись. Ее взгляд метался от настенных часов, к потолку, от потолка вновь на окно. Из-за слишком резких движений глазные яблоки начали болеть, но она не прекращала до тех пор, пока не закрыла глаза ладонями и не упала на кровать, вжимая голову в подушку.
Нет, она не плакала. За короткое время проживания здесь она совсем забыла, что значит плакать. Она хотела найти выход из своей клетки, как она сама назвала свою комнату. На нее давили эти четыре стены, в которых она была заточена, прессовали, будто хотели выжать все соки из ее еле живого тела. Хотя, как — живого. Живого лишь на словах, живого чисто физически, тогда как внутри она уже давно была мертва, желая быть таковой еще и снаружи.
Она боялась наступления ночи. Каждую ночь ей снится Салли, винит в своей смерти, называет убийцей, Джули надоело это, она не хочет спать больше никогда, не хочет, чтобы во сне ей было больнее, чем в реальности. Она не хочет верить в правдивость своих снов, не хочет даже думать об этом. Ее синяки под глазами свидетельствовали о недосыпе, понятно, почему. Она боялась не то, что заснуть, даже на минуту закрыть глаза, ей не нужны лишние душевные переживания, ей и так сейчас очень плохо.
Она пыталась не спать, правда пыталась, но врачи быстро засекли это, заметив ухудшевшееся состояние своей пациентки, поэтому начали пичкать ее снотворным, от которого лучше не становилось.
Вдобавок, каково находиться здесь с мыслью о том, что где-то там ее друзья спокойно живут себе дальше и даже ни разу не проверили, как она. Естественно, они не знали об этом, с того дня прошло слишком мало времени, чтобы эта информация до них дошла, хотя как она дойдет, если Джули даже на контакт с врачами выходить не хочет, отмалчиваясь на их вопросы о ее местных знакомых. Голова девушки была забита другими мыслями, поэтому оправдавающим их отсутствие не было там места.
— Это ты виновата… Никогда тебя не прощу.
Джули-Су закрыла руками уши, она слышит голос Салли, будто она совсем рядом. Эти слова выворачивали ее, без того, страдающий организм наизнанку, в висках начало пульсировать, а голова жутко болеть. Розоволосая свернулась в позу эмбриона, прижав ноги к своей груди, начала кричать. Она кричала громко, душераздирающе, вкладывая в каждый децибелл по огромной доле своей боли, горло от такого крика жгло, а воды рядом совсем не было.
— Нет, я не виновата!
Ее собственный крик засел у нее в ушах так, что теперь она слышала уже не голос Салли, а свой собственный, и она даже не знала, что из этого хуже. Она просто не хочет ничего ни слышать, ни чувствовать.
На ее крики сбежали санитары, от которых девушка начала отбиваться, не давая вколоть себе успокоительное. Один из них упал, сбив при этом с ног второго, а медсестре Джули с легкостью сумела свернуть шею. Она выбежала из своей палаты, воспользовавшись временным замешательством врачей, начала судорожно оглядываться по сторонам, не зная, что делать дальше, пока не решила просто бежать.
Космо внимательно выслушивала рассказ ребят о произошедшем, подробности которого они упускали, говоря саму суть. Сидрианка слушала их с завидным спокойствием, но мысленно она спрашивала себя, какой бред сумашедшего она слушает.
Некоторые задались вопросом, что Космо здесь делает, ведь на экстрасенса она совсем не похожа. И самой Космо было даже смешно, насколько бы сильнее они удивились, узнав о ее небольшой истории из жизни.
Благодаря своему дару она несколько лет назад спасла Марию от Скорджа, почувствовав осторое беспокойство за лучшую подругу в тот момент, именно из-за своих способностей в школе ее когда-то прозвали ведьмой, ведь она занималась спасением жизней еще задолго до того случая — она спасала своих одноклассников от разных мелких неприятностей. Вот только, если Мария сочла это крутым, то другие начали сторониться и оскорблять ее. Свой дар она открыла еще в детстве, точнее ее бабушка. Способности экстрасенса в их семье передавались через поколение по женской линии, поэтому, когда другие дети занимались привычными делами в свой возраст, Космо провела свое детство, занимаясь изучением мистических явлений, а также старалась овладеть своими способностями в полной мере.
За десять с лишним лет из своей жизни девушка повидала множество проявлений паранормальщины, но то, что произошло с друзьями Шедоу и Марии видит впервые.
Когда они закончили свой рассказ, Космо оперлась локтями о свои ноги, склонила голову, растирая виски пальцами, шумно вдохнув и выдохнув. После минуты осознания всего она подняла голову, оглядев серьезным взглядом всех присутствующих, которые ожидали от нее плана дальнейших действий, и, поведя плечом, она начала говорить: