Обернувшись, я заметил ускользнувшее движение, однако больше никого рядом с нами не было. Проследив за тем, куда показала пальцем Бейт, я осторожно повернул голову и обнаружил висящий рядом с моим плечом шарик. Тот самый, который кружился около того парня!
Сейчас мне удалось его рассмотреть поближе: это было что-то вроде робота. Загадкой для меня оставалось то, как ему удавалось удерживаться прямо в воздухе. У него не было двигателей, и никакие его части не двигались, взаимодействуя с атмосферой. Изредка он покачивался при порывах ветра, но это не создавало для него трудностей точно так же, как и для меня. Штука казалось тяжелой, хотя, может быть, мне просто так казалось из-за его чёрной окраски.
Когда я сделал шаг навстречу, шарик отлетел от меня ровно на то же расстояние. Я протянул к нему руку, но не смог прикоснуться, так как робот ловко увернулся, оставшись на той же дистанции.
— Потрясно, — сказал я, — одной назойливой мухой больше!
Бейт очень мило улыбнулась. Ей действительно шла эта искренняя улыбка, от которой она вся превращалась в комочек эмоций.
— Я рада, что ты не мёртв, — сказала она мне, — продолжай в том же духе. Э-э-й!
Она обернулась, когда ее случайно толкнул пробегающий мимо мальчик.
«Дети, блядь!» — Подумал я.
— Ах ты маленький засранец, а ну иди сюда!
Ребёнок завизжал и побежал, одновременно крича и смеясь. И Бейт сделала то же самое. Засмеялась и сделала вид, что догоняет его. И вид у неё был идиотский, потому что сейчас и сама очень сильно напоминала ребёнка.
— Спятила, — подумал я вслух, но вдруг заметил, что и на моем лице невольно образовалась улыбка…
Убрав ее, пока никто не увидел, я принял самый серьезный вид, какой может быть у мужика, который только что встал из лужи.
Глядя на них, я поймал себя на мысли, что в этот миг я был свободен от каких-либо мыслей о пережитом и от тех проблем, с которыми еще только предстояло столкнуться. Но сразу, как только эта мысль пришла мне в голову, волшебство растаяло. И я снова оказался на земле. В грязи, где мне и было самое место.
Я увидел стоящую на возвышенности Эллен. Она гордо и задумчиво смотрела вдаль, туда, где горизонт скрывался в белоснежной пелене. Я направился к ней и шарообразный робот последовал вместе со мной.
Когда я начал подходить к ней, туман расступился передо мной и открыл очертания невероятных громадин. Это были вовсе не горы, как мне показалось ранее. Это были совсем свежие развалины титанических масштабов.
Потому что это были обломки космической станции.
Сквозь мутную пелену просматривалось очень плохо, но в те моменты, когда легкий ветерок проявлял очертания, перед глазами вставала поистине страшная картина разрушений. Огромные части станции, не похожие друг на друга, лежали вокруг нас как небрежно разбросанные игрушечные кубики, которые ребёнок-великан удосужился до кучи еще и поджечь!
Меня завораживало грандиозность этого некогда громадного сооружения, части которого теперь невозможно было собрать даже в воображении. И вместе с тем чувствовалась тоска, которая посещает на руинах погибших цивилизаций.
Воздух был наполнен скрежетом. Конструкции продолжали сминаться и сжиматься под действием земного притяжения. Округлый корпус ломался, из разорванных коридоров вырывались языки пламени, продолговатые постройки гнулись. Станция приходила в негодность. Да и вполне может быть, что это был и не туман, а дым.
Находясь в окружении этих громадин люди, вставали на ноги и пытались разобраться в том, испытывать ли им страх, или радоваться тому, что выжили в крушении.
— У него получилось? Он смог перенести всех со станции прямо сюда?
— Да, — с сожалением ответила Эллен, — получилось. Однако, станция разрушена. Никто из этих людей никогда не вернётся домой. Всё кончено. Отступать больше некуда. Мы здесь застряли.
Я немного не понял, почему в ее голосе слышалась грусть. Меня это не на шутку разозлило!
— Ты знала, что он способен спасти тысячи людей! Ты знала, что он и правда это может, и всё равно спустила курок! Да как ты могла пойти на такое? Ты в своём уме???
Девушка отвлеклась от рассматривания тумана впереди себя и опустила глаза.
— Наверное ты прав, — сказала она, — я ужасный человек.
Затем она перевела взгляд на меня и дополнила:
— И, тем не менее, я не могла поступить иначе.
После такого мне захотелось получить более развёрнутый ответ. В конце концов, она чуть не прикончила население, сравнимое с целым городом.
— Таков мой долг, — сказала она, — я должна, обязана была это сделать. Хотела я этого или нет, но это не могло не произойти. Это заложено в нашей крови, в нашей культуре, в наших стремлениях, в нашем воспитании. Мы рождены для войны, всю жизнь к ней готовимся и запрограммированы вступить с врагами в бой. Можешь называть это судьбой или предназначением, но по-другому быть просто не могло. И спроси любого — он поступил бы точно так же.
Мне потребовалась долгая минута, чтобы переварить сказанное.
