— Да это чушь собачья! — Возразил я, — в тебе нет ничего человеческого, раз позволяешь себе вот так думать! Эти люди даже не подозревают, насколько легко ты можешь убить каждого из них. И пугает в этом то, что для тебя это совершенно нормально. СОВЕРШЕННО НОРМАЛЬНО!!! Ты… Ты просто монстр!
Я выпалил это на одном дыхании, но осекся, потому что услышал в своих словах ханжу. Я и сам был ничем не лучше, и не имел никакого права обвинять кого-либо в бесчеловечности. Наверное, мы были одного поля ягоды.
И от этого мне стало мерзко.
— Я и не ждала, что ты поймёшь, — сказала Эллен.
Она посмотрела на меня более игриво.
— К тому же, — здесь была едва заметная пауза, — с чего ты вообще взял, что он мёртв?
Я бы расхохотался ей в лицо, но пересиливало недоумение вкупе с возмущением.
Проведя по грязной щеке и показав след коричневой грязи на своём пальце, я уставился на неё. Как мне казалось, это было неопровержимым доказательством того, что тот парень был мертвее мертвого, хоть частичка его еще какое-то время и будет с нами. Сомнений в этом лично у меня не возникало.
— На твоём месте я бы не особенно радовалась. Кто знает, что это за место, и долго ли мы проживем.
До меня донёсся слабый, почти неощутимый звук. Он пробежался дрожью по моей коже — настолько он был знакомым. Будто бы до нас докатился гулкий звон тяжёлого колокола, в который ударили где-то вдали, далеко-далеко, в сотнях километрах отсюда. Шум тяжело накатился волной, но затем также внезапно отступил, оставив после себя лишь ощущение звона.
— Кажется, я знаю, где мы… — Сказал я.
Но в этот момент под ногами пробежала дрожь. Это напугало веселящихся детей, которые пропадали на колени и прижались к земле. Гвалт людского говора мгновенно стих, оставив после себя лишь завывания тревожного ветра, который поносил издали лишь монотонный гул.
— Ты чувствуешь? — Спросила Эллен, отвлекшись от своих размышлений.
— Да, — ответил я, позабыв о том, как сильно был на неё зол.
Земля вздрогнула еще раз. Я увидел, как по лужицам побежала рябь.
И тут одна из скрытых туманом громадин пришла в движение.
От увиденного я замер так же, как и все вокруг. Тень начала двигаться, и я сразу понял: это было что-то живое.
Внезапно звон начал усиливаться, постепенно превращаясь в волнующую песнь, напоминающую то ли протяжный скулёж, то ли предсмертный писк кита. А затем перерос в оглушительный рёв, сравнимый с раскатом грома.
Когда вой завершился, в ушах все еще звучали пульсирующие отголоски.
Мне удалось вырвать из тумана лишь слабый образ, будто бы нечто великое и огромное провело не то своим хвостом, не то длиннющей шеей прямо над нашими головами высоко в небе. Затем раздался вопросительный рык, будто бы существо ждало ответа на давно заданный вопрос. Но ответа не последовало, и тень медленно стала исчезать в тумане.
Вода в лужах стала успокаиваться. Огромное существо удалялось от нас.
— Вот же ж срань какая! — Выйдя из оцепенения, сказал я.
Я никогда не видел ничего подобного. И, тем не менее, догадки мои подтверждались.
— И где же, по-твоему, мы оказались? — Спросила Эллен.
— Это — Днище, — с уверенностью ответил я.
Эллен бросила на меня вопросительный взгляд.
— Раньше я не наблюдала ничего подобного на твоей планете, — сказала она.
Но мне это было не интересно.
Теперь ей, как и каждому здесь, предстояло научиться выживать, и выживать — по-настоящему. Приспособиться и адаптироваться к новым условиям — вот, что теперь было важным для всех нас.
Днище полнилось такими монстрами, о которых никто никогда не слышал и рождало аномалии, готовые поразить больное воображение. Но всё это было потом.
И подумать об этом можно было когда-нибудь после всего, а пока…
Беспокоило меня только одно…
Где-то здесь, среди кучи дерьма, грязи и беспросветного мрака затерялось самое ценное в моей жизни. Мирта была готова ко многому: я сам ее обучал. Но она совсем не знала мир, и была абсолютно беззащитна перед самым опасным — человеческой природой.
Кто-то связался с ней, и самое ужасное, что я не знал, кто именно. И теперь она направлялась прямиком в неизвестность. В ловушку.
Мое милое, прелестное дитя…
Я обязан был найти и защитить её.
Теперь я был здесь, в своей среде обитания, и знал её лучше любого вокруг. Я умел выживать, идти напролом, сметать все преграды. И любил бороться. Ничто не могло остановить меня!
И потому найти Мирту теперь было делом времени. Я знал, что найду её, и буду злиться, а она — по-прежнему злить меня. Как и всегда это было. И как всегда это будет! Но таковы уж мы — люди. Мы будем кричать и ненавидеть, злиться и беситься. Но мы должны быть рядом. И по-другому быть не может. И не будет!
И где бы ты ни была, что бы не происходило вокруг, и в какой бы передряге ты не оказалась, я хочу, чтобы ты знала.
Я рядом. И я иду за тобой.
ГЛАВА 34
Последняя миля
