Выстрелив, стрелок указал свою позицию, и опытный глаз князя мигом вычленил в переплетении голых ветвей придорожных кустов грузную фигуру с луком. Семён приготовился к рывку, надеясь достать лучника саблей, прежде чем тот натянет вторую стрелу…
Но рывок не понадобился.
Сзади, от возка, стукнула тетива и эст, хрустя ветками, повалился вперёд. Из его левого глаза торчала стрела, оперённая гусиными перьями.
Княгиня ехала в возке — села в Перемышле, ехать верхами в короткой курточке оказалось холодновато. Как только раздался свист, и возница впереди страшно захрипел, она не медлила не секунды. Откуда разбойникам было знать о том, что боярыня Адашева, едва отойдя от родов, вновь начала тренироваться каждый день вместе с мужем. А что ещё делать, если Бог воинским Даром наградил? Пренебрегать Божьим Даром, и не развивать его — грех великий, про то всем ведомо.
Сунув сына кормилице, она сказала только два слова: «Береги его!». После чего, наложив стрелу на тетиву и закинув тул[5] за спину, Арина выскочила из возка.
[5]
Скрадываясь, она выглянула из-за возка как раз, когда вражий стрелок рассекретил себя после перебежки. И вновь Адашевым повезло — Арина стреляла практически вслепую, навскидку, однако выстрел оказался убийственно точным.
1:0.
Вот только выстрел княгини не остался незамеченным. Душегубы не хуже Адашевых знали главный принцип скоротечных боевых столкновений — первым делом убрать стрелка, иначе все лягут.
Трое на дороге мгновенно разделились — Баба побежал наперерез Семёну, а оставшиеся двое кинулись к возку…
Семён бежал к возку, всё время увеличивая скорость. Смазливый парень, кинувшийся наперерез, уже заступил ему дорогу, и теперь ждал противника, поигрывая бердышом. Секирой длиной в человеческий рост он играл так легко, как будто та была ивовым прутиком.
— Сила у него, значится, без Дара так бердыш не повертишь, — на ходу просчитывал ситуацию Адашев. — Вертит ловко, по всему видать, драться бердышом обучен на совесть. Плохо. С саблей к нему не подобраться — бердыш вдвое длиннее. Будет держать меня на расстоянии, пока те двое Арину не кончат, после чего навалятся втроём — и каюк, мне против троих не устоять.
Решение пришло внезапно, озарением.
Вместо того, чтобы притормозить, Семён, напротив, ускорился ещё сильнее, а за три метра до противника упал на спину, заскользив по укатанной дороге ногами вперёд. Сегодня сказали бы — как футболист в подкате.
Не ожидавший подобного Баба замешкался совсем немного, на долю секунды — но именно этот миг оказался роковым. Лезвие бердыша ударило не по живому телу, а по мёрзлой земле, прикрытой снегом. А вот Адашев всё сделал вовремя — и, скользнув мимо, вскрыл остриём сабли пах своему сопернику. Баба, выронив бердыш, страшно, по-заячьи, заорал от нестерпимой боли. Кровь хлынула, как щи из перевёрнутого горшка — кровяных жил в паху не многим меньше, чем в шее.
2:0
А Семён, не обращая больше внимания на обречённого противника, ушёл перекатом в сторону, мягко вскочил на ноги и ринулся на помощь жене, вкладывая в этот рывок все свои силы.
Увы, но их не хватило…
Двое, кинувшиеся к возку, бежали невообразимо быстро.
— У обоих Дар — Скорость, — догадалась Арина, и тут же пришло понимание — на бегу она успеет застрелить только одного, второго выстрела ей сделать не дадут. Набегали на неё грамотно, с двух сторон, и Арина, решившись, перевела лук вправо. Стукнула тетива.
Здесь удача впервые изменила Адашевым. Против немца у княгини были хотя бы теоретические шансы, но именно Невера она и отправила к праотцам, загнав ему стрелу в ямку под кадыком.
3:0
А в поединке со Стригой всё было предрешено заранее. Арина ещё успела обнажить шпагу — но и только. Остриё сабли ускорившегося Стриги легко вошло ей под левую грудь, чтобы тут же выскользнуть обратно. Тело княгини ещё не осело на землю, а Арина уже была мертва.
3:1
Подбегающий Семён всё понял мгновенно, и закричал страшным, животным криком. Стрига развернулся, узнал, хмыкнул, но сказать ничего не успел. Два воина зазвенели саблями. Обычный, неподготовленный человек просто ничего бы не понял в этой рубке — потому что не увидел бы. Бойцы двигались настолько быстро, что их движения смазывались, казались расплывчатыми серыми мазками акварели на мокрой бумаге. Двигаться в таком темпе можно всего лишь несколько секунд — не больше, потом организм предаёт и сдаётся.
В этой рубке первым ошибся Стрига — не иначе как возраст подвёл нелегала. На полвершка, не более, он не довернул остриё сабли — и немедленно поплатился за это, осев на красный снег бесформенной кучей тряпья.
4:1
Семён выдернул из этой кучи саблю, воткнул её в снег и начал выдёргивать пояс — надо быстрее перетянуть рассечённое бедро, чтобы не истечь кровью.
В этот момент ему в спину ударили сразу два арбалетных болта.
Неслучившийся князь Белёва даже не смог повернуть голову — так и упал вперёд лицом вниз.
4:2