Пришёл в себя Пашка уже наверху. Его прислонили к одной из стен, словно манекен из отдела детской и подростковой одежды. По затылку бродил приятный холодок; одна стена была выложена плиткой, изображающей хищного вида щуку, гоняющуюся за стайкой окуней. Этот коллаж больше подошёл бы ванной комнате. Напротив, в тумане сигаретного дыма, плыла барная стойка, огромная, как Титаник, несколько круглых столов и стулья с высокими резными спинками, стоящие тут и там в беспорядке.
Над ним склонилось незнакомое лицо.
- Привет, - сказало оно. - Странно, что на тебя подействовала эта штука. Она ведь настроена на частоту инициированных, а ты чистый, как тетрадный лист.
Паша понял, что ему плеснули в лицо водой. В стакане оставалась ещё треть, и когда незнакомый мальчишка задумчиво побултыхал ей, Пашка запротестовал и поднялся, держась за стеночку.
- Ты их большое будущее. То есть особенный. Не такой, как другие. - Весело сообщил Вася. - Не удивляйся. И мы тоже не будем.
- Хилый он, - сказала пацанка. - На цыплёнка похож.
- Тома, - укоризненно сказала другая девочка. - Как ты приветствуешь новичка?
- Он ещё не наш, - фыркнула пацанка. - Он их. Вася всё верно сказал.
- Это легко исправить, - сказал коренастый, низенький мальчишка с круглым лицом, испачканным сажей. Он хрустнул суставами.
- И всё же, - сказал тот, кто плеснул ему в лицо водой. - Для чего ты нужен?
Они выжидательно уставились на Пашу. Он огляделся. Кумар уплывал сквозь разбитое окно. Снаружи было подозрительно тихо. Сначала он подумал: "Куда же подевались все взрослые?", но потом понял, что все они здесь. За стойкой, облокотившись на неё могучими локтями, стояла барменша в фартуке. Два или три посетителя сидели по разным углам зала. Один лежал, раскинув руки, на спине в проходе. Превратились в предметы обстановки, стали неотличимы от клетчатых клеёнок, от вазочек с орешками, от натюрморта с пивными кружками и сушёной рыбой.
Парень с большими ушами сосредоточенно жевал свою жвачку. Меж зубами нет-нет, да и сверкал металл.
- Не знаю, - сказал Паша. - Я просто мальчик. Меня Пашей зовут.
Эта, последняя фраза, кажется, пустила немного тепла в сердца окружающих его ребят. Они расслабились, заулыбались. Кто-то хлопнул его по плечу.
- Меня Ильдар.
- Тома.
- Ирка я, а это Олег.
- Тот молчаливый зовётся Лохматым, а как его мамка кличет никто уже давно не помнит. Он наш мастер по саботажу.
- А я - на самом деле Васька, - гордо представился Вася. - Выпрашивал их придумать мне какое-нибудь крутое прозвище, да всё зря. Слушай, ты, конечно, сейчас как с луны свалился, но постарайся понять: они нам врут. Всё это "вырастешь, получишь профессию, купишь машину, поедешь на заработки, станешь опорой семьи" - просто ширма, под которой скрывается что-то страшное. Что-то, о чём ты бы никогда не хотел услышать. Нет никаких самолётов и курортов Краснодарского края, нет людей по ту сторону земного шара, которые говорят на другом языке, нет радости от обладания новой вещью, нет споров и войн, нет ничего, потому что после инициации ты становишься вот таким!
Он подскочил к лежащему мужчине и пнул его в объёмистый живот. Потом продефилировал к одному из сидящих и подёргал его за бороду.
- Просто гудящий, поглощающий воздух и пищу, выдающий наружу какашки агрегат, который легко выдернуть из розетки.
На слове "какашки" по толпе ребят пробежали смешки.
- Ничего нету, понимаешь? - сказала Тома. Она не смеялась. - Ничего. Есть только мы, которые узнали правду раньше, чем полагается, и теперь пакостим по мелочи тут и там.
- Мы ведём войну! - возразил кто-то.
Тома поморщилась.
- Пакостим. От наших усилий ничего не меняется. Но теперь...
Она снова с сомнением посмотрела на Пашку, решаясь сказать то, что должна была.
- Можно я? - Васька тянул руку, будто на уроке. Не дожидаясь ответа, он выпалил: - Ильдар копался в базах данных и прочитал, что ты - большое будущее. Ты проект, очень важный проект, а раз ты важен для них, то мы должны были тебя заполучить. И мы сделаем это прямо сейчас.
Он оглядел остальных, все закивали.
- Бомба для мозгов не будет действовать долго. У Лохматого уже, поди, челюсти устали.
- Значит, Арни был не настоящий, - сказал Паша.
Вася кивнул.
- Как и любая из твоих книжек. Он жил фальшивой жизнью и помер фальшивой смертью.
- Но зачем? Я так его любил.
- Затем, чтобы ты не думал, что в мире взрослых всё мёдом намазано, - буркнула Тома.
- Подготовить тебя к инициации, к взрослой жизни, - сказал Ильдар. - Ты хоть раз видел взрослого, у которого всё хорошо? В этом суть их системы. Они борются с придуманными трудностями, с фантиками, и таким образом вырабатывают энергию для своего существования.
Он соединил большой и указательный пальцы.
- Замкнутый круг.
- А мы - как болтик, попавший между шестерней, - засмеялась Ира.
- Поэтому мы здесь, - резюмировал Вася. - В самом сердце машины. На складе мозгов. Наша бомба работает в ограниченном радиусе, но в этом радиусе столько взрослых, что своими помехами они сбивают со следа Бармалея и его ищеек.