– Маскировка не лучший знак, – проговорил мужчина. – Его применяют, например, для слежки, когда нужно отвести глаза. Он поглощает очень много сил, а это может плохо повлиять на использование других знаков. Хорошо, что вы от природы энергичный человек, Лилия Витальевна, но все же…
Он слегка наклонился вперед, голос едва заметно смягчился.
– Дружеский совет: не делайте так. В конце концов, вы же сюда не жениха пришли искать, а работать. Людей спасать. И когда вы вытаскиваете аддиктов из пучин отчаяния и безнадеги, поверьте, им глубоко наплевать на ваши шрамы, рубцы или родинки.
– Я поняла, – слабо отозвалась девушка.
– Вы сегодня встречаетесь с подопечным?
– Если его выпишут.
– Очень хорошо, что вы взялись его курировать. Полезная практика. С интересом ознакомлюсь с отчетом, – его глаза опять стали уставшими. – Спасибо, Лилия Витальевна, что так подробно все рассказали. Можете идти. Позовите, пожалуйста, вашего коллегу.
Лиля вышла в коридор на негнущихся ногах. Она не успела ничего сказать Сереброву, он сам зашел в кабинет, правда, на секунду задержался, поравнявшись с напарницей.
– Иди к нам. Отключи телефон и посиди одна – отдохни. Будет кто лезть – гони в шею.
Лиля хотела было шепнуть спасибо, но не успела. За Серебровым закрылась дверь.
Кабинет Сереброва и Цветковой был самым маленьким во всем здании, без единого окна. В него запихнули невероятное количество мебели: два полностью оборудованных рабочих места, полки, шкаф, ящик для документов и даже маленький продавленный диван. Наверное, это была единственная комната во всем отделе, которая удостоилась забавных прозвищ вроде «каморки под лестницей» или «Бэтпещеры». [4]
Лиля включила настольную лампу – комнату наполнил теплый оранжевый свет, – налила чая и устроилась в кресле Сереброва. Девушка даже позволила себе снять обувь и забраться с ногами. Она покрепче сжимала чашку, подумав, что для полноты картины не хватало только пледа.
Борис вернулся, закрыл дверь и рухнул на диван. Первый раз в жизни Лиля видела напарника таким уставшим.
– Как все прошло?
– Не сейчас, – безэмоционально отрезал Серебров.
Лиле захотелось хоть как-то позаботиться о напарнике. Сделать чашку чая или развлечь разговором, но лучшее, что она могла, – отвернуться и помолчать.
В дверь тихо постучали. Когда Лиля открыла, на пороге стояла Вика. Та сочувственно смотрела на подругу, а в руках была очередная папка с зеленой маркировкой.
– Это нам? – уточнила Лиля, покосившись на Бориса. Стоило ли сейчас ехать? Может, отказаться?
Вика кивнула и добавила:
– Еще вас Сергей Игоревич опять хочет увидеть.
– Будем через пять минут, – отозвался Серебров, не открывая глаз. – Цветкова, кинь дело на стол.
– Хорошо, – Лиля грустно вздохнула, не в силах отогнать навалившееся чувство вины.
Москва
16 июня, 2017 год
– Еще немного, и придется добираться до метро вплавь.
Лиля наблюдала за неистовой бурей за окном: на дорогах разлились настоящие реки, ураганный ветер почти сбивал людей с ног. «Прекрасное» лето! Охотница не могла оторвать взгляда от разгула стихии, поэтому вздрогнула от тихого кашля собеседника.
Лиля собиралась закончить курс реабилитации, подкорректировать Диме память и уйти, но в стройный план вмешалась непогода. Гроза застала охотницу с подопечным посреди Бульварного кольца, и, чтобы спастись от ливня, они нырнули в первое попавшееся кафе, забитое такими же «везунчиками». Офисному служащему, что забежал вслед за Лилей и Димой, уже не хватило места, так что он скромно встал у бара, потягивая кофе.
Лиля уже почти неделю курировала Диму и старалась заканчивать работу в отделе как можно раньше. Подопечный всегда был ей рад, конечно, все еще временами хандрил, но прислушивался к каждому слову, охотно следовал советам. Порой охотница могла просто болтать с Димой по душам, отойдя от программы терапии. Как совсем недавно она общалась с напарником.
