– Нет, она так напугана что едва сама не выпила остатки молока, что бы его проверить.
– Но кто?
– Не знаю! Может привязанность брата лишь ширма?
– Нет, я знаю Гунальда с детства. Он может не подумав пойти на пролом, но вряд ли будет долго замышлять удар в спину.
– Мне тоже не хочется в это верить.
– Может кто то из придворных или сама королева? – вдруг предположил Амандо.
– Но зачем? Власть она потеряла, а их брак все равно уже не склеить.
– Не знаю. Может стоит разбудить короля и пока есть время все выяснить?
– На кухни пол сотни слуг. Выяснить кто это мог сделать будет сложно. А если поднять шумиху, то невозможно. Ах, Амандо я даже не знаю что мне делать? Давай соберем своих людей и уедем! – воскликнула Адель, прижимаясь мокрой щекой к плечу жениха.
– А что подумает твой брат? Если виноват все таки он, толстые стены Леона нас не спасут. А если нет? Не можем же мы убежать без объяснения причин, как влюбленные юнцы?
– Но что делать?
– Подойди поговори с епископом Браином. Он всегда был на твоей стороне. Он жил здесь все эти годы и лучше нас знает всю подноготную этого двора. Я думаю он не откажется принять тебя в столь поздний…эээ…в столь ранний час, – посоветовал герцог и был прав.
Адель не стала тратить время на переодевание и лишь накинула поверх сорочки длинный плащ Амандо. Отец Браин принял королеву весьма радушно, несмотря на неурочный для визитов час. Адель почти два часа проговорила со святым отцом. Но, увы, им так и не удалось разобраться кто именно за этим стоит.
– Я даже не знаю, чем тебе помочь, дитя мое, – наконец сознался священнослужитель. – Как ни крути, все кто мог это сделать не имеют причин для столь решительных мер. Королю твоя смерть крайне не выгодна, так же как канцлеру. Филиция после нее тоже останется ни с чем. А те кому она в общем-то выгодна, я имею в виду твоих наследников – детей, они сделать это не могли. Да и оба они и сын и дочь, устроены лучше тебя самой и от твоей смерти ничего не получат.
– Но что же мне делать? Так скоро я начну шарахаться от собственной тени, – воскликнула Адель.
– Подумай еще, дитя мое, возможно сердце тебе подскажет лучше разума.
– Хорошо, святой отец. И спасибо вам за все, – пробормотала молодая женщина.
Ее мысли лихорадочно работали. Казалось она вот-вот найдет ответ на свои вопросы, что то важное, то и дело крутилось в ее голове, но Адель никак не могла понять, что же она упускает из виду. В комнате ее встретила насмерть перепуганная леди Генриетта.
– Ах, ваше величество! Где же вы были? Я так за вас беспокоилась. Вы смогли выяснить хоть что-то? – с порога начала тараторить маркиза.
– Нет, я ничего не узнала.
– Вы сказали королю?
– Нет. Я решила, что лучше не поднимать шуму. Надеюсь ты никому ничего не говорила?
– Нет, конечно, нет! Кому я скажу? Я из комнаты-то выйти побоялась. По коридору всю ночь бродит эта рыжая колдунья и что-то вынюхивает.
– Рыжая колдунья? – переспросила Адель.
– Служанка королевы Филиции. Говорят, она и гаданием и приворотами и зельями всякими промышляет. Одним словом колдунья проклятая!
– Но что ей здесь делать ночью, покои королевы в другом крыле дворца?
– Не знаю ваше величество. Я хотела выйти, вас поискать. Плащ взяла, негоже королеве в неглиже по дворцу бегать. Дверь открыла, а она в коридоре напротив стоит. Волосы взлохмачены, глаза горят. Страх да и только!
– Понятно, – тихо пробормотала Адель.
В ее голове постепенно стал вырисовываться план. Как то резко все кусочки головоломки стали на свои места. И рыжая колдунья в коридоре и яд в молоке и ненавистный взгляд королевы Филиции. Теперь молодая женщина была полностью уверена в том, что за отравлением стоит именно она. А причины могли быть самые банальные – злость и обыкновенная ревность к более молодой сопернице. Но вот как вывести ее на чистую воду? Голословными обвинениями тут не обойтись. Дело слишком серьезное.
– Как же мне эту змею то из норы вытащить? – проговорила в слух королева.
– На хвост наступите, она и сама голову высунет, – вдруг подала голос маркиза.
– О ком ты говоришь? – переспросила Адель.
– О ком о ком, о гадюке этой, золовке вашей!
– Ты думаешь она? – изумилась королева. Она пол ночи не могла решить этот вопрос, а ее служанка видимо давно обо всем догадалась.
– Кто же еще? Видели бы вы какими глазами она в вашу сторону зыркает, когда некого нет рядом. Да и кто же мог яд подсыпать, как не ее колдунья знахарка?
– Ты права. Не знаю почему, но Филиция с первого дня меня возненавидела. Приготовь мне темное шерстяное платье и причеши, – вдруг приказала Адель.
Она уже решила что ей надо делать. И хотела поспешить, пока решимость ее не покинула. Через пол часа причесанная и одетая она снова постучалась в дверь к Амандо. Молодой человек был одет и с нетерпением ждал новостей.
– Ты что-то узнала? – спросил он с порога.
– Да. Но расскажу потом. Пошли.
– Куда?
– Скоро узнаешь.
Через час королева Аквитании настойчиво стучала в дверь. Отпихнув в сторону испуганную служанку, Адель вошла в просторные покои Филиции.
