Настало время обеда. Сидя, как в былые времена, за длинным столом по правую руку от брата, Адель улыбалась, но мысли королевы Аквитанской то и дело возвращались в прошлое. Как же она была рада, что все разрешилось. У нее как будто камень с души упал. Хотелось веселиться и плясать как в юности. За торжественным вечерним пиром, устроенным королем в честь сестры, королевы Аквитанской, было объявлено об их с Амандо помолвке. Гунальд ни только ничего не имел против, но и был рад этому взаимовыгодному союзу, который еще теснее связывал королевскую Аквитанскую семью с Васконией. Филиция за столом так и не появилась. Впрочем, это вряд ли кого-то огорчило. Придворные уже поняли куда дует ветер и теперь гурьбой начали угождать королю и его сестре. Сказать по чести, Адель было противно смотреть на эти подобострастные улыбающиеся лица, которые лишь недавно обливали ее грязью. Но жизнь любого двора была похожа на флюгер меняющий свое положение на малейшем ветерке. К этому просто надо было привыкнуть. Возвращение короля и визит королевы Аквитанской дали повод к шумному веселью. Один торжественный пир следовал за другим. Придворные веселились от души. Правление королевы Филиции, с ее неизменными знахарками, гадалками и алхимиками погрузили двор в тоску и страх на многие годы. Королева не очень приветствовала шумные торжества и праздное время провождение. Поэтому не только молодежь, но и почтенные вельможи и знатные дамы с радостью окунулись в атмосферу праздника и веселья. Однако, уже через неделю здоровье короля снова ухудшилось. Видимо, ночные бдения и обильное питание не пошли ему на пользу. Гунальд и сам признался сестре, что устал от праздности и стал больше времени проводить в седле и на ристалище. Адель тоже устала от шума и суеты. Она с большим удовольствием неспешно прогуливалась в саду в компании знакомых дам или Амандо. Славу богу, они были уже не в том возрасте, когда было необходимо таиться и частенько отведя свою спутницу в укромный уголок сада Амандо срывал с ее губ горячий поцелуй. Дальше зайти они не смели. Слишком много вокруг было любопытных глаз. Они решили не затягивать со свадьбой и назначили ее на конец августа. Поскольку пышных торжеств не намечалось пару недель на подготовку должно было хватать. Сначала молодые люби хотели обвенчаться в Леоне, но Гунальд был категорически против.
– Свадьба должна состояться здесь, во дворце наших родителей. Ты принцесса Васконская и не можешь выходить замуж в каком-то Леоне. Я сам поведу тебя к алтарю! – сказал король тоном, не терпящем возражений.
Адель в общем то могла настоять на своем, так как по закону именно Гунальд был ее вассалом, а не наоборот. Но с другой стороны он был страшим, а в прочем и единственным мужчиной в ее семье и новоиспеченная невеста с благодарной улыбкой отдала инициативу в его руки. Даи досихпор, вспоминая роскошный леонский дворец перед глазами вставала внушительная фигура бывшей хозяйки, леди Нан. Подчас Адель даже ловила себя на мысли что по прежнему ревнует жениха к бывшей супруге и как зеленая девственница боится идти в дом мужа.
Амандо снилось, что он несет на руках красивого черного лебедя по цветущему летнему лугу. Подойдя со своей ношей к небольшому озеру герцог бросает птицу в воду. Но вдруг из прозрачной синевы вод выходит не птица, а прекрасная обнаженная дева. Она протягивает Амандо руки, приглашая к себе. Ее лицо закрыто длинными черными волосами. Герцог подходит ближе к воде и аккуратно отводит блестящие длинные пряди. Он уже начинает различать черты лица улыбающийся Бренны. Но вдруг кто-то сильно хлопнул по воде рукой и сквозь рябь пропала его прекрасная дева. Амандо проснулся в холодном поту, резко сев в кровати. Нет, ему не показалось. Кто-то настойчиво, но тихо стучал в дверь. Молодой человек вскочил впопыхах натягивая длинную сорочку и вытаскивая из изголовья кровати обоюдоострый меч. Годы солдатской службы приучили его всегда быть на чеку. Даже во дворце короля ночью за дверью мог скрываться враг. Но открыв дверь Амандо увидел лишь испуганную Брену. В длинной белой рубашке, с распущенными волосами она напоминала скорее приведение, чем великую королеву.
– Бренна? Что с тобой? Что случилось?
– Амандо, котенок, котенок! – всхлипывая причитала молодая женщина. Только сейчас герцог заметил что королева держит в руках маленький неподвижный комочек.
– Что с ним?
– Он умер.
– Ах, Беренгария, ты так меня напугала! Такое бывает с животными. Я подарю тебе другого.
– Не говори ерунды, Амандо! Я не пятилетняя девчонка, что бы рыдать над трупом любимца! Котенок выпил молоко, которое Генриетта принесла для меня на ночь. Котенок умер почти сразу. В молоке без сомнения был яд. И предназначался он мне!
– Ты уверена? – спросил герцог.
После слов Адель он окончательно проснулся. Представив, что могло произойти если бы королева не отказалась от молока, Амандо почувствовал, как по спине побежала холодная струйка пота.
– У тебя есть предположения?
– Нет.
– Может леди Генриетта?
