– услышав последние слова мужа Филиция подняла голову. На ее лице блуждала какая-то странная полуулыбка. Казалось, все что здесь происходит ее не касается.
– Гунальд, посмотри на нее! – вдруг воскликнула Адель. – Да она же именно этого и хочет. Стать королевой мученицей!
– Да, догадалась? – зло расхохоталась королева. – Да я буду смеяться палачу в лицо! А в моей смерти все обвинят тебя, Астурская шлюха и твоего брата – развратного полусумасшедшего короля! Я десять лет управляла этой страной. Люди меня любят! А тебя лишь считают немощным сумасшедшим кобелем, которой ради сучки оставил трон и бросил жену!
– Амандо, дай мне свой меч! – закричал Гунальд. Его намерения были столь ясны, что даже Филиция отшатнулась к стене.
– Ваше величество! – Бросился ему на перерез епископ, – Одумайтесь! Леди Бренна права! Ведь она добивается именно этого. Гадюка знает, что проиграла и старается что бы ее смерть попортила вам как можно больше крови. Если вы в порыве гнева убьете жену, вы никогда не сможете от этого очиститься! Подумайте о сыновьях.
– Гунальд, он прав, она этого не стоит! – встала на сторону отца Браина Адель.
– И что же мне ее отпустить? – уже более спокойным тоном спросил король.
– Нет, конечно. Но может стоит отдать ее в то место, которое она так яростно призирала?
– Куда же?
– В монастырь? – догадалась Адель.
А епископ был прав. Многим было известно с каким презрением и даже ненавистью Филиция относилась к монахиням, считая этих женщин слабыми малодушными существами. Прожить жизнь среди них будет для гордой надменной королевы истинной пыткой.
– Хорошая идея, – поддержал король.
– В монастырь надо уходить не вопреки чему-то, а лишь искренне уверовав в бога, в себя, в людей, – вдруг произнесла в слух слова настоятельницы Августы Адель. – Правильно ли мы поступаем по отношению к людям, которым придется с ней жить? Ведь как королеве ей обязаны будут подчиняться…
– Не волнуйся, дитя мое, – улыбнулся епископ Аделаиде, – официально королева уйдет в один из богатых почитаемых монастырей на востоке. Но думаю настоятельница на нас не обидеться если уже через пару дней ее надменную гостью переведут в другое место.
– Куда же? В тюрьму? – с вызовом спросила Филиция.
– Ну зачем? В тюрьме от вас мало проку. Свои деяния вы будете отрабатывать. На западе в предгорной равнине, недалеко от границ с Астурией есть уединенный закрытый монастырь. Его монахини взяли на себя тяжкую ношу. Они ухаживают за неизлечимо больными людьми.
– Прокаженными, – побелевшими губами произнесла Филиция.
– Нет, мне бы не хотелось подвергать вас подобному испытанию. Есть другие формы недуга, не такие коварные, но не менее страшные. Больной человек нуждается в помощи больше, чем здоровый. Возможно, помогая этим несчастным вы окупите свои грехи и перед богом и перед людьми.
– Я не поеду туда! – пронзительно закричала Филиция. Она бросилась к мужу в ноги бормоча что-то несвязанное, непонятное. Но у Гунальда не было жалости к этой женщине. Он лишь с презрением отошел прочь.
– Да будет так! – это было последнее слово короля.
