Прошло пять месяцев со дня их свадьбы. И чуть меньше с тех пор, как герцог привез свою красавицу жену в Леон. Сначала белокаменный графский дворец принял новую хозяйку настороженно. И приближенные и слуги еще слишком хорошо помнили доброту герцогини Анабеллы. А высокое, слишком уж высокое, положение королевы вызывало робость и трепет. Но постепенно все поняли, что новая высокородная жена хозяина женщина не только красивая, но и умная, справедливая. И даже «маленькие графини»-внучки старого графа, не без помощи леди Лилианы, стали признавать мачеху. Впрочем, Адель сразу понравились три маленькие, робкие, испуганные девчушки. Ее падчерицам было пять, четыре и два года соответственно. У них были круглые щечки матери и светлые кудряшки отца. Новоиспеченная мама старалась проводить в детской не менее часа своего занятого заботами дня. Дальше же она со спокойной совестью оставляла малышек в приятном обществе маленькой Лили. Да что греха таить, вот уже больше года именно леди Лилианна была для девочек и няней и наставницей и почти матерью. Вместе с малышками рос и молодой виконт, сын красавца Трено. И уже вовсю обсуждался вопрос об его помолвке со средней дочерью герцога. Это была хорошая партия для обоих семей. Но уж на сколько удачна она была для самих детей пока не знал ни кто.
И вот неизбежно приближалось время большой королевской свадьбы. Адель соскучилась по сыну и ей не терпелось увидеть его и познакомиться с маленькой принцессой. Она очень надеялась, что их брак будет удачным или хотя бы неплохим. Слишком уж редко венценосные супруги могли похвастаться взаимной любовью и уважением. Адель до сих пор не могла поверить в свое счастье и наслаждалась каждым днем прожитом вместе с любимым.
Вещи, включая дорогие подарки для молодоженов были собраны. И длинная кавалькада, состоящая из повозок и карет медленно потянулся на север. Королева Аквитансская рука об руку со своим мужем герцогом Альба, графом Леонским на великолепных вороных скакунах скакали впереди своего отряда. Сказать по правде, эти два роскошных великана Фризской породы привлекали внимание не меньше, чем сами всадники. Оба были высокие сильные поджарые, с длинными густыми волнистыми гривами и эффектными пушистыми хвостами подстриженными чуть выше земли. Скакун под Амандо был блестящим и иссине-черным как ночь, лошадь же Адель отличалась необыкновенным зеленоватым отливом своей абсолютно черной шерсти. Они были одним из свадебных подарков короля Васконии сестре и зятю. Подарков, что и говорить было много. Однако самый существенный и неожиданный преподнес лорд Треволс от имени герцогини Марии. Это была значительная часть земли, которую Арно подарил в пожизненное пользование вдовствующей герцогини Астурбии. Земля эта соединяла земли доставшиеся вдове герцога Джилиано с Васконскими землями графства Леонского. И пусть это были лишь поля и бескрайние непроходимые леса, но о лучшем подарке Адель и мечтать не могла.
– Знаешь, Арно обещал со временем возвести эти земли в одноименное графство, со столицей в городе Тру-тру, – как-то утром сообщил жене Амандо.
– Моем маленьком Тру-тру?
– Да, только этот городок благодаря твоей помощи и деньгам значительно прибавил не только в территории, но и в влиянии. Наверное пройдет пару лет, – мечтательно проговорил Амандо, – и тебя будут звать королевой Трутру.
– Кем!? Да, я лучше умру! – с возмущением воскликнула Адель. – А знаешь, у этих земель есть еще одно название. Лес вокруг них называется «кастильяно». Или Кастильский лес. Почему бы графство назвать не по названию реки, а по названию леса?
– Королева Кастильская? Звучит не плохо, – пробормотал герцог, развязывая затейливый узел на ночной сорочке жены.
– А мне больше нравиться королевство Кастильское и Леонское, – воскликнула она, спешно помогая мужу.
– Боюсь, моя дорогая твои земли по прежнему принадлежат Астурии, а мои Васконии. Но возможно когда-нибудь, не мы, так наши дети смогут их объединить, – мечтательно изрек Амандо. Права его мысли и мечты были совсем о другом… о чем то более близком и более приятном.
И вот сейчас молодая герцогская чета стремительно неслась вперед подставляя лица уже теплому весеннему ветерку. Хотя если быть более точным Адель несмотря на замужество до сих пор по праву носила громкий титул Королевы Аквитанской. И лишь через месяц, после торжественного бракосочетания Хельдерика с принцессой Гвиневрой, великолепную Аквитанскую корону возложат на детскую головку молоденькой жены юного короля. И сказать по правде, Адель была этому очень рада. Ее мысли были слишком далеки от трона и от Тулузы и ей как можно быстрее хотелось снять с себя эту тяжкую ношу. Молодая женщина впервые в жизни наслаждалась каждым прожитым мгновением, находя удовольствие в мелких житейских радостях и ей совершенно не хотелось снова с головой окунаться в политику и разбирать бесконечные интриги королевского двора.
– Как думаешь на сколько продлятся свадебные торжества? – спросил Амандо, едва переводя дух от быстрой скачки. Все таки Аделаида, а герцог практически не называл жену другим именем, была великолепной наездницей и даже ему порой было не легко с ней тягаться.
– Мы не успели от дома отъехать, а тебе уже хочется назад? – рассмеялась Адель, придерживая норовистую лошадь. – Стареешь, друг мой, стареешь! – подколола она мужа.
– Что!? Ну, мадам, сегодня ночью вы ответите мне за это несправедливое оскорбление! – с наигранным гневом воскликнул герцог.
– Жду, не дождусь, мой господин. Только постарайтесь не забыть что в палатке слишком тонкий полог. А то прошлой ночью вы своим рычанием разбудили весь лагерь, – снова не унималась Адель.
– Я!? А по моему это крики вашего наслаждения разбудили даже моих солдат.
– О!
– И все таки очень хочется снова вернуться домой. В нашу просторную спальню … на нашу широкую кровать.
– Ну, до этого еще далеко. Знаешь, Амандо после Тулузы я хотела бы проехать в Овьедо и повидать дочь.
– Но, не ты ли говорила что никогда ноги твоей не будет в этом проклятом месте? – удивился герцог. Уж он то знал какой панический страх наводит дворец бывшего мужа на Адель.
– Да. И у меня до сих пор коленки трясутся при одном воспоминании о нем. Просто… когда я смотрю на твоих дочерей … маленькой Марии уже исполнилось пять лет, а я даже лица ее не помню…
– Не расстраивайся, Адель. Если ты хочешь совершить эту поездку мы обязательно съездим туда.
– Ты… ты поедешь со мной? Ведь приказ о твоем аресте все еще в силе…
– Я теперь муж королевы, брат короля, отчим короля и королевы, да и герцогини тоже. Кто же осмелиться меня тронуть! – усмехнулся Амандо.
– О, так значит вы стали важной птицей, мой господин?
– Ну, не зря же я на тебе женился! – подколол Аделаиду муж.
– Ах, ты негодник! – с деланным возмущением воскликнула молодая женщина и шутливо ударила мужа по руке. Но после воздушного поцелуя быстро сменила гнев на милость.
– Знаешь, я чувствую что пока ты рядом со мной ничего плохого не случиться. Да и пора познакомиться не только с дочкой, нои сновой женой Арно. Кстати, а я говорила тебе что получила письмо от баронессы?
– Нет. А что в нем?
– Леди Алика намекала, что граф хочет попросить ее руки и ждет лишь нашего приезда.
– А сам Л-Иль тебе не написал?
– Нет, похоже у нашего отчаянного вояки вдруг проснулась робость.
– Один мудрец сказал: «Любовь делает девушку смелой, а юношу робким». Похоже с годами у некоторых это усугубляется, – рассмеялся Амандо.
– Ну, баронесса всегда отличалась смелостью и решимостью. Л-Иль попал в хороши руки.
– Бедняга. Еще одного хорошего человека скуют сладкими цепями брака, – вздохнул герцог и получил весьма заметный тычок от жены. Так обмениваясь шутками и остротами молодая чета скакала вдаль навстречу новым приключением, которые им предстояло пройти вместе.
