Вслушиваясь в этот тихий ласковый голос, Аделаида закрыла глаза. Ей казалось что она плывет по течению, а ее напряженное тело расслабляется купаясь в ласке и неги. Молодая женщина даже не почувствовала, как Амандо поднял ее на руки и отнес на кровать. Не прекращая нежной неторопливой ласки, он не спеша раздел свою спутницу и быстро разделся сам.
– Милая моя, прекрасная моя, нежная моя лебедушка, – шептал он.
Почувствовав, что женщина отвечает на его прикосновения тихим едва слышным стоном, Амандо стал осторожно воплощать все более и белее смелые ласки. И лишь когда Адель подняла на спутника затуманенный страстью взор и обняв за шею обоими руками, все еще робко потянула к себе, герцог уже не сдержался и обрушил на молодую женщину всю силу своего желания.
Два дня пролетели незаметно. Влюбленные, унесенные любовным вихрем практически не выходили из дому. Они занимались любовью везде где обуревала их страсть. В постели, на кресле, на столе и даже на поляне, подстелив на холодную с ночи землю два толстых шерстяных одеяла. Адель даже представить себе не могла, что когда-нибудь сможет почувствовать что либо подобное. Иногда молодой женщине казалось что она умрет, если Амандо прекратит свои умелые ласки, а иногда, что ее сердце перестанет биться, если он их продолжит.
Выезжая через два дня на дорогу, Аделаида понимала что стала другим человеком, стала женщиной желанной, любимой, уверенной в себе и своих чувствах. И в этом мужчине, которого она так беззаветно любила. Как они и ожидали свита герцогини и рыцари герцога разбили лагерь под стенами монастыря, так как вход для мужчин в эту женскую обитель был закрыт. ЛИль сидел на поваленном дереве нахохлившись как петух. Было заметно, что он волновался за свою госпожу, но увидев счастливое лицо герцогини, он тут же улыбнулся в ответ. Конечно все понимали, что вдова герцога Джиордано не ягоды в лесу собирала, но разве кто-то осмелился бы упрекнуть молодую женщину в этом маленьком, нечаянно найденном счастье. Не тратя драгоценное время на прощание молодые люди обменявшись лишь взглядами, разъехались в разные стороны. Всю дорогу до границы Адель старалась следить за выражением своего лица, но стоило ей снова вспомнить маленький охотничий домик, как на лице появлялась немного глуповатая счастливая улыбка.– Вот мы и на месте, – произнес лорд Харальд.
Они вместе с герцогиней стояли на вершине крутого холма, а под их ногами в долине узкой извилистой речки расположился небольшой как будто игрушечный городок. В нем насчитывалось около сотни одноэтажных деревянных домиков, которые в плотную стояли к высокой белокаменной часовне. Один из домов стоял на возвышении. Он был двухэтажный, большой, с двумя круглыми деревянными башенками.
– Как картинка, – заворожено произнесла Адель.
– Надеюсь в близи он будет не на много хуже, – с сомнением произнес граф.
– А как называется город, – спросила герцогиня. Харальд удивленно поднял бровь. – Ну … раньше мне не очень-то было интересно, – стала оправдываться Адель, заметив его жест. Она понимала как нелепо звучит ее вопрос сейчас, когда они проехали полстраны дабы добраться сюда.
– Тру-Тру.
– Как!?
– Древние племена так назвали реку, потом так же назвали поселение которое построили римляне на реке, а потом и город.
– Но по моему у реки я слышала другое название.
– Сложно сказать. Я только знаю что она впадает в Дуэро, а эта длинная извилистая река уносит свои воды в океан. Но эта речка называется у местных Тру-Тру, так же как и этот городишко.
– Тру-Тру так Тру-Тру. А чем они живут?
– Ну, судя по цвету полей они выращивают рожь, и пшеницу и наверное рыбачат.
– Ладно, скоро узнаем, – пробормотала Адель и сделав свите знак рукой, поскакала вниз.
