Амандо, отправляясь на тайное свидание никогда бы не одел на своих людей герб жены. Чинно спустившись с крыльца сиятельная герцогиня в окружении двух дам стала ждать, когда отряд проберется сквозь узкие улочки города и остановиться возле высокого крыльца. Однако увидев, кто вылез из крытой повозки, женщины не смогли сдержать радостного возгласа. И было от чего. Закутанная с ног до головы в теплый, подбитый мехом плащ, крохотная фигурка была ни кем иным как Лили. А если быть точнее вдовствующей виконтессой Трено.
Когда прошли первые, самые волнительные минуты встречи, женщины посадили маленькую Лили, а эту тоненькую миниатюрную молодую девушку язык не поворачивался назвать по-другому, к камину. Выпив несколько кружек горячего чая она начала свой небольшой рассказ. В подробностях поведала как прибыла ко двору короля Гунальда. Как не ласково встретила ее королева. Как почти месяц прожила у подруги, так как места при дворе для нее не было и о том как лишь по счастливой случайности узнала об отъезде графа Леонского и о письме, которое король поручил ему передать Аделаиде.
– Я сама напросилась быть курьером к вам, ваше величество и граф с заметным облегчением отдал мне письмо от короля к вам, – призналась Лили.
– Да уж, представляю, как клял нас граф представляя, что из-за нас ему придется еще день провести в дороге, – поддакнула баронесса.
– Я думаю в его возрасте у нас тоже страсть к путешествиям поубавится, – улыбнулась Адель.
Взяв послание короля она в задумчивости отошла к окну, оставив болтающих женщин у камина. Лили ни словом не обмолвилась о том, что ей пришлось пережить в доме свекра. Но по тому, что эта кроткая тихая девушка решилась на самостоятельный побег, одна, без ребенка, без средств к существованию, можно было судить о тех ужасных месяцах проведенных в доме покойного мужа. Аделаиде было ее жаль, ведь Лили как и все они была лишь жертвой обстоятельств. Пробежав глазами письмо брата герцогиня нахмурилась. Гунальд в весьма резко форме, так на него не похожей, сообщал сестре о нескольких влиятельных претендентах, желавших получить ее руку. Похоже брат снова решил разжиться на ее счет и затевал новую игру в которой счастье сестры было лишь разменной монетой. Похоже с каждым годом их прежняя взаимная привязанность таяла как дым. Но думать об новом браке не хотелось. И дело было даже не в страхе перед незнакомым мужчиной, а в боязни навсегда утратить тот маленький островок счастья, который был ей нежданно приобретен. Лишь час назад Лили передала ей послание от Амандо с обещанием о скорой встрече. Теперь все мысли молодой женщины были заняты лишь ожиданием этого события. Адель и думать не хотела о каких-то женихах, ведь она любила, была любима, а все остальное в мире ее просто не волновало. В ответе который молодая женщина послала брату было сказано о том, что королева Аквитанская сердечно благодарила короля за заботу о ее благополучие, но увы ее моральные качества и христианская веротерпимость не позволяли ей в столь короткий после смерти мужа срок задумываться о новом браке. Адель придумала еще десяток поводов для отказа, ссылаясь на здоровье, погоду и многое другое. Она надеялась что вежливый, даже подобострастный тон письма остудит гнев брата, ну а в крайнем случае, если брака не удастся избежать пройдет несколько месяцев прежде чем ответ короля к ней вернется.
Через месяц услышав от стражников об отряде солдат Аделаида бегом бросилась из кладовки.
– Только бы успеть поменять старое шерстяное платье на свежее, голубое.
– шептала про себя молодая женщина, пробегая по лестнице.
В том что прибыл Амандо, она не сомневалась, но предстать перед блистательным герцогом в изношенном пыльном платье ей не хотелось. Сейчас в конце зимы она почти перестала следить за собой, предпочитая теплую удобную одежду, изысканным нарядам. С утра до вечера она постоянно была чем-то занята. Герцогиня сначала неуверенно, но со временем все более рьяно стала вмешиваться в хозяйственные дела. Она не только решала спорные вопросы и следила за порядком в доме, но и взяла в свои руки управление своим беспокойным хозяйством. Горожане первые месяцы державшиеся на расстояние от влиятельной госпожи, постепенно привыкли и уже не стеснялись подходить к сиятельной герцогине со своими вопросами, бедами или просьбами. Сама Аделоида быстро научилась тому, что раньше ее пугало и стала настоящей хозяйкой на своей земле. Это было не сложно имея под рукой таких помощников как баронесса с графиней. Л-Иль тоже быстро втянулся в хозяйственные дела. Имея характер деятельный и активный он просто минуты не мог просидеть на одном месте. Вместе со своими людьми он сутки на пролет прочесывал окрестности в поисках дичи, и несмотря на то, что крупные копытные перекачивали на юг мелкое зверье попадались исправно. Вот и сейчас Аделаида пересчитывала освежеванные заячьи тушки подвешенные в кладовой в ожидании копчения. Девушке нравился горьковатый аромат копченого мяса, но выходить к Амандо в прокопченном платье ей совсем не хотелось. Быстро переодевшись молодая женщина поспешила в общий зал. Она как на крыльях слетела по лестнице и едва не споткнулась на ступеньках, увидев у камина высокую фигуру Арно Тренвиля. Слава богу мужчина грел у огня руки и не видел как изменилось выражение ее лица. Приклеив дежурную улыбку молодая женщина стала медленно степенно спускаться по лестнице. Арно, услышав легкие шаги обернулся. В его взгляде было столько восхищения, неприкрытого обожания, что Аделаида в смущении опустила глаза.
После обильной вечерней трапезы Арно с Аделаидой почти всю ночь просидели в общей зале за тихой неторопливой беседой. Лорд Тренвиль поведал молодой женщине последние дворцовые новости, с неподражаемым юмором описывая какие-то смешные истории и сплетни. И она, с замиранием сердца несколько часов слушала его рассказы о дочери. По тому, какой нежностью загорались эти суровые мужские глаза при одном упоминании о Марии, Аделаида поняла, что сделала правильный выбор. Рядом с этим человеком ее дочь будет окружена любовью и безопасностью. Сама молодая женщина не слишком скучала о малышке, которую практически не успела узнать. Конечно она бы не отказалась увидеть дочь, но мысль об поездке в Овьедо ее по-прежнему пугала. Арно несколько раз не навязчиво намекал ей о возможности их союза, но Аделаида со всей возможной тактичностью ему отказала. На следующее утро Арно, вместе со своими людьми ускакал дальше, оставив жителям города и их госпоже щедрые дары: муку, ткани и несколько тушей оленины. Все это было как никогда к стати, так как к концу зимы рацион многих жителей города был весьма скуден. Зная о том, что некоторым детям приходиться почти голодать, герцогиня приказала большую часть привезенного провианта разделить между нуждающимися семьями. И снова потекли долгие дни ожидания. Лишь весной Амандо, в образе торговца появился в городе. Несмотря на конспирацию Л-Иль быстро распознал герцога и предупредил свою госпожу. И снова почти на две недели Адель сказавшись больной не покидала своих покоев, нежась под ласковой рукой любимого мужчины. В начале лета герцог снова нанес короткий визит.
Поздно вечером, когда Аделаида уже легла в постель, постучала графиня Марика и ничего не объяснив, пропустила в комнату к госпоже закутанного в плащ мужчину. Аделаида от неожиданности потеряла дар речи, но когда мужчина открыл лицо, с визгом бросилась на шею Амандо. В полдень он ускакал, а молодая женщина еще долго лежала с открытыми глазами, не в силах понять была ли на самом деле эта ночь блаженства или ей все причудилось. Амандо, своими умелыми ласками, разбудил в ней женщину и теперь долгими одинокими ночам она изнывала от желания и проклинала судьбу за слишком уж мимолетные мгновения счастья. Конечно, она была уверена в любви герцога, ведь он два дня провел в седле, что бы пару часов побыть с ней. Но разве могла эта ночь сравниться бесконечными ночами одиночества.
Весна и начало лета прошли в бесконечных хлопотах. Герцогиня сама щедрой рукой насыпала на вспаханную землю первую пригоршню семян, а спустя пору недель ежедневно объезжала поля. Заметив первые малюсенькие ростки Адель была так рада и горда, что приказала устроить праздник по этому случаю. Но мастер Микиш быстро остудил ее пыл.
– Рано нам еще радоваться, однако. Цыплят то, по осени считают. – напомнил он, и был прав.
