После обеда королева почувствовала себя так плохо, что не смогла встать с разложенных на лугу одеял. Ее на руках отнесли в карету. В пределах видимости находилась деревня, куда и решено было поспешить. Деревушка оказалась маленькая и бедноватая. В два десятка домов. Но в ней зато оказалась повитуха, которую немедленно привели к королеве. Но, увы, старуха уже ничего не могла сделать. Ни смотря на ее снадобья и отвары трав, измучавшись в конец, к ночи Адель все таки потеряла малыша. Поняв, что вместе с кровью из нее вытекает и жизнь не родившегося ребенка, молодая женщина закричала так, что задрожала на столе посуда. Она выла, рвала на себе одежду, царапала кожу. Вошедшая баронесса ахнув, стремглав бросилась прочь. Лишь леди Марика смогла успокоить свою госпожу. Почти сутки Адель пролежала в деревянной халупе крестьянина. Она отказывалась есть, не хотела вставать. Она лишь лежала уставившись глазами в черный от копоти низкий потолок.
– Время лечит. – шептала леди Марика, поглаживая ее руку.
Она почти насильно кормила ее с ложки. Постепенно силы начали возвращаться, а сними и желание жить. Всю следующую ночь Адель проспала, а утром приказала собираться в путь. Напуганная ее состоянием свита наконец-то вздохнула спокойно. Конечно же приближенные догадывались в чем дело, но благоразумно молчали.
Весь следующий день, несмотря на просьбы графини Адель провела в седле. За последние месяцы ей так не хватало верховых прогулок, ей так хотелось почувствовать свежий ветер на своем лице. Она неслась впереди отряда и рыцари в тяжелом вооружении едва за ней поспевали. Заметив что их догоняет группа всадников Л-Иль насторожился, но разглядев на рыцарях герб графа Леонского дал команду остановиться. Адель услышав по цокоту копыт что за ее спиной люди замедляют движение обернулась. Их догонял отряд рыцарей. Увидев вышитого золотом льва, молодая женщина жестом приказала графу Харальту продолжить движение.
– Остановитесь! Именем графа Леонского! – закричал их предводитель, правильно поняв ее жест.
Л-Иль узнал голос герцога и кивком головы остановил своих людей. Они были на территории Леонского графства и обязаны были подчиниться представителю графа. Сам граф был вассалом короля и на своей территории подчинялся лишь приказам своего сюзерена, да и то, не всегда. Адель тоже узнала закованного в латы рыцаря, а поняв что Л-Иль тактично решил отойти в сторону и не встревать, она вонзила каблуки в бока лошади и понеслась вперед. Ей на перерез полетел всадник на гнедом коне. Несмотря на все усилия молодой женщины ее кобылка не могла тягаться с рослым боевым конем. Прошли лишь несколько минут и рыцарь на полном скаку догнал беглянку. Не церемонясь, он вырвал из рук королевы повод, заставляя лошадей остановиться.
– Отпусти меня! Ненавижу, убирайся прочь! – закричала Адель.
Выхватив плетку из витой мягкой кожи, она стала осыпать всадника и его лошадь градом ударов. Но хлыст лишь отскакивал от отполированной стали, не причиняя вреда ни коню, ни его хозяину. Какое-то время Амандо просто держал повод лошадь, ожидая когда пройдут первые приступы женского гнева, но поняв что Адель расходиться все сильнее, схватил руку с занесенным хлыстом и хорошенечко встряхнул всадницу.
