Эта фраза решила все колебания молодой женщины. И вот уже к концу недели к городу стали съезжаться сторонники короля и его матери. Расчет канцлера был верен. Те кто не хотели идти за ним, посчитали своем долгом пойти за королевой и ее сыном. Люди еще помнили Вильяма Великолепного и его юную, но не по годам мудрую супругу. Аделаида в мужской облегченной кольчуге, наброшенной на тунику, бок обок с сыном в начале июля предстала перед взором своих соратников. Через две недели планировалось встать лагерем под стенами Монтабана и вернуть короне этот крупный стратегически важный город. В душе Адель боялась кровопролития, понимая что во время штурма погибнут слишком много невинных людей и жителей самого города. Но узнав, что армию возглавляет король и королева в рядах противников начались брожения. Когда армия королевы подошла к городу, уже около половины союзников баронов переметнулись на сторону короля. Маркиз де Марсан возглавляющей мятежников понимал, что одно дело собирать под свои флаги людей с лозунгом «освободим страну от гнета Лафаета» и совсем другое идти против короны и ее законных представителей. По законом любого государства это приравнивалось к измене. Видимо маркиз и его сторонники решили взять передышку и оставили Монтабан без боя. Армия короля под предводительством королевы и под опытным руководством ЛИля стала быстро продвигаться на север. Иногда они сталкивались с небольшими разрозненными отрядами бунтовщиков, но не зря графа называли блестящим полководцем, он играючи, практически без потерь одерживал небольшие блестящие победы, не доводя ни до одного крупного сращения. Как ни странно, Аделаиде очень понравилась эта кочевая беспокойная жизнь. Для нее были изготовлены облегченные доспехи из дубленой кожи, украшенные серебряными бляшками. Конечно, от прямого удара мячом они бы не защитили, но стрелу смогли бы удержать. Нагружать молодую изящную женщину кольчугой и латами оружейники побоялись. Адель очень понравился ее новый наряд. Теперь не сдерживая себя длинными юбками, она могла ездить в мужском седле, что значительно облегчало и увеличило скорость ее передвижения.
Королева лишь прикрывала стройные, обтянутые в лосины ноги широким длинным плащом. Ежеминутно находясь в окружении большого количества мужчин ей приходилось вести себя очень осторожно. Каждый жест, каждое ее слово мужчины, а многие из них были искренне влюблены в королеву, могли понять превратно. А после штурма замка, находящегося недалеко от Ажана, когда под королевой стрелой была убита лошадь, однако это не остановило молодую женщину, солдаты и рыцари возвели ее на столь высокий пьедестал, что Адель испугалась как бы ей не начали поклоняться. Не то, что бы мужское восхищение ей было неприятно, отнюдь. После унижения и забвения она с удовольствием купалась в лучах славы. Просто она понимала насколько высока ее планка, и начала потихоньку опасаться кардинала Юрье, который в весьма резких выражениях пытался охладить пыл толпы ее поклонников. И хотя кардинал был не единственный кто коса смотрел на молодую женщину, это не могло испортить королеве настроения. Аделаида наслаждалась относительной свободой. Ей нравилось нестись галопом в окружении преданных рыцарей. Она даже научилась не обращать внимание на кровь и насилие, когда ей приходилось гарцевать на белоснежном коне по заваленным трупами полю. В конце августа погода начала портиться и королева приняла решение отослать в столицу сына и дам своего окружения. Даже леди Марика согласилась покинуть воспитанницу, чувствуя что снова начинает заболевать. Теперь из женщин в лагере осталась королева, несколько жен рыцарей и служанки. В условиях непогоды и похолодания все сложней становилось поддерживать личную гигиену. И если для мужчин это не было большой проблемой, то Адель, с детства преученая к чистоте, чувствовала себя в пропыленной, пахнущей потом одежде весьма некомфортно. И даже уединиться по нужде во время переходов женщинам становилось сложно. И лишь когда оплот повстанцев столица маркизатства город Монт де Марсан, вотчина лорда де Марсана после двух недельной осады был взят, королева согласилась отбыть в столицу. Далее в ее присутствии в армии не было необходимости. Ее обратный путь в окружении блестящей свиты и ореоле победы омрачала только погода. Триумфальный въезд королевы в столицу был отмечен грандиозными праздниками. Только окунувшись в атмосферу тепла, чистоты и красоты молодая женщина поняла, насколько она соскучилась по уюту.
– Знаешь, няня, мне кажется, ко мне прилипла пыль всех дорог Аквитании, – пошутила Адель, погружаясь с головой в горячую ароматную воду.
С момента своего приезда в Тулузу королева ежедневно перед сном принимала ванну. Сейчас, чувствуя как ловкие пальцы графини намыливают ей голову молодая женщина вспоминала другие руки, сильные, ласковые, настойчивые. Уже почти полтора года она не знала мужской ласки, но молодое здоровое тело требовало любви. Измученная после длинных переходов королева долгими часами не могла уснуть, лежа на жесткой походной кровати. Тысячи сильных молодых мужчин окружали ее каждый день, будоража тело и душу. Каждый из них готов был отдать свою жизнь ради мимолетной ласки своей королевы. «Да не опорочит тебя мужская любовь.» – сказала ей перед отъездом графиня. Да, уж, в условиях когда невозможно скрыть даже томный взгляд, не говоря уже о чем то более серьезном, любовь неравного мужчины могла лишь опорочить. Зимой в череде рождественских праздников Адель снова почувствовала себя желанной, прекрасной и молодой. Конечно, она любила Амандо. Но он был так далеко, был с женой, с дочерьми. Леди Нан почти год назад разрешилась здоровой девочкой и по слухам ждала еще одного ребенка. Видя как разгораются глаза молодой женщины после изысканных комплементов Лафает однажды утром положил ей на стол небольшой список.
– Что это!? – удивилась королева, перебирая взглядом громкие имена.
– Это, ваше величество список мужчин, которые очень хотели бы получить вашу руку, – с поклоном произнес канцлер.
