Тут я вспомнила боевую практику и тот вечер, когда почуяла неизвестного Ксина. И ярость генерала Рилуна…
Поколебавшись, я спросила:
— А можно мне… доработать этот артефакт?
Калантар удивленно моргнул, но быстро согласился:
— Да, это хорошая идея. И для чего ты хочешь его приспособить?
— Вы сказали, что он поисковый, — неуверенно произнесла я. — Хочу настроить его на поиск огненной магии.
Несколько мгновений дракон пристально смотрел мне в лицо. А затем кивнул:
— Пусть будет так. Поисковое заклинание ты туда уже поместила…
Тут я обескураженно перебила:
— Поисковое заклинание? Там?
Наставник кивнул, а я поднесла к глазам камень и принялась внимательно его разглядывать.
— Почему ты так удивлена? — пробасил Бурон. — Ты же изучила основы в прошлый раз.
Поколебавшись, я призналась:
— Мне не удалось создать ни одного боевого заклинания на тренировках. Ни разу. Я могу управлять только чистой стихией, и то в небольших количествах.
Калантар задумчиво протянул:
— Вот как… Тогда посмотрим, что выйдет из твоей затеи.
К концу урока я обнаружила удивительную вещь. Тонкое управление магией все еще было мне недоступно. Ровно до того момента, пока эта магия не оказывалась частью камня. И пусть создание артефактов требовало кропотливой работы, это оказалось проще, чем боевая практика.
Мастерскую я покинула в смятении. Даже в общежитии мысли продолжали крутиться вокруг странностей моей силы. Но именно в этом состоянии в мою голову пришла светлая мысль, что я упороно игнорировала одно их указаний генерала Рилуна и совсем не занималась медитацией. Самое время это исправить.
Лучше бы я лишний раз села за драконьи руны!
Куратор говорил о единении с природой. А значит, нужно было расположиться на воздухе. Но уединяться во дворе общежития совсем не хотелось. Поэтому я вышла за ворота и, придерживаясь за каменную стену, начала спускаться по каменным ступенькам.
Когда ворота скрылись за поворотом скалы, я оказалась на удобной каменной площадке. Там я и устроилась подальше от края, на всякий случай прислонившись спиной к камню.
Но что-то пошло не так. Кажется, горы возле Пятого когтя понравились драконице больше. Потому что никакого восторга или подъема силы я здесь не испытала. Было холодно, твердо, и очень хотелось есть.
Когда рядом раздались шаги, я даже порадовалась, что можно прекратить жалкие потуги сосредоточиться. Открыв глаза, я обнаружила, что рядом стоит Танзин.
— Медитируешь? — понимающе спросил парень. — Почему здесь? Ах да, ты же не можешь улететь на уединенный пик.
Напоминание об отсутствии крыльев неожиданно царапнуло. Я буркнула:
— Что ты хотел?
И тут же пожалела о своем тоне. Танзин относился ко мне лучше всех и помогал с рунами. Но парень не обиделся, а серьезно произнес:
— Помнишь, ты спрашивала о том, что произошло между нами и твоим духом-смотрителем? Я тут кое-что вспомнил…
Я тут же оказалась на ногах и теперь внимательно смотрела в темные глаза, ожидая рассказ.
***
Танзин покосился на небо и начал:
— Вражду с твоим духом начали не мы. Он пакостил старшим курсам. Когда мы с братом и сестрой удостоились чести обучаться у генерала Рилуна, еще пятеро жили в этой башне.
— Они что-то взяли у Пшика? — заинтересованно спросила я.
— Кажется, да… — кивнул парень. — Я смутно припоминаю, что в одной из тех комнат, куда эта дымчатая тварь никого не пускала…
— Он не тварь, — поправила я. — Так что было в комнате?
— Один из тех, кто не выдержал обучения у генерала Рилуна, кажется, выносил оттуда какую-то безделушку, — торжествующе заявил Танзин.
— Ну и? — поторопила его я. — Где сейчас этот парень? И как его зовут?
— Кайс Хайлун, — был ответ. — Он учится в группе Хэя. Но теперь его наставник — герцог Мирлан Хайлун, его троюродный дядя.
Я едва не зашипела от досады. Да что же такое? Куда ни плюнь, Реншу или Хайлуны! А попадаться им на глаза мне нельзя.
Танзин, к счастью, по-своему истолковал мое выражение лица и «утешил»:
— Твой приятель Энлэй тоже учится у герцога Мирлана. Думаю, если ты попросишь, он сведет тебя с этим парнем.
Он развернулся, чтобы уйти. Но я поймала его за рукав и спросила:
— А почему я? Может, ты сам с ним и поговоришь? В конце концов, ты эту безделушку хотя бы видел. И лучше сможешь объяснить этому Кайсу, что нам от него нужно.
Но Танзин покачал головой:
— Ничего не выйдет. Перед тем как генерал его прогнал, Кайс повздорил с Дэйю. И ни с кем из нас даже не здоровается. И с Хэем тоже.
Тут я все-таки зашипела и процедила сквозь зубы:
— Если Дэйю умудрилась перессориться со всеми причастными, может, она обойдется без своего медальона?
Танзин снова повернулся ко мне и вздохнул:
— Не обойдется. Отец ее убьет… Он считает, что если она не сохранила дар жениха, то показывает пренебрежение к его роду и позорит Кангов. Но я подозреваю, что жениху на это плевать. Ну а отцу… Ты и сама видела.
Значит, все-таки к ним приходил отец. Но это ничуть не облегчает мою задачу. Хайлун не разговаривает с Кангами, мне нельзя показываться Хайлунам. А Пшик, наверное, не вернет медальон, пока не получит собственную драгоценность. И что теперь делать?
