Свет исчез, появились внутренности телепортационной капсулы. Он был один. Он нашел переключатель открытия, светящийся во тьме красным, и с размаха ударил по нему. Раздался шум газа, и капсула открылась, верхушка поднялась с громким жужжанием.
На телепортационной палубе царила суматоха. Космодесантники, спотыкаясь, отходили от капсул по одному или по двое. Они плохо понимали, что происходит, поскольку телепортация выполнялась без необходимых подготовительных ритуалов. Отовсюду вырывались пар и дегазирующие средства. Всепоглощающий запах озона перебивал все остальные.
Гальт увидел многих своих братьев в устройствах, расположенных вокруг комнаты. В ближайших к нему были те, кто сопровождал его на мостике. Астомар был ранен, но выжил. Плоск, Нуминистон, Мазраэль, Тараэль и Кластрин, который упал, как только отключилось поле. Несколько комплектов доспехов не двигались — Волдон, Милитор, Курзон и Эскерион. На другой подставке появились части брони Цедиса. От уничтоженных комплектов Сандамаэля и флагоносца Метриона не осталось ничего.
Гальт не обратил на это внимания и выбежал из телепортариума, отбросив в сторону меч. Он проталкивался мимо слуг, сервиторов и технодесантников.
— Мостик! Мостик! Мастрик, отвечай!
— Это Мастрик, брат. Что, во имя святой Терры, там произошло?
— Мастрик, оповести флот, открывайте огонь из всех орудий. Полный комплект циклонных торпед в скиталец! Я хочу, чтобы он был уничтожен. Стреляйте по следующим координатам, — Гальт прочитал цепочку чисел, которую ему предоставил сенсорий брони. Точное местоположение «Духа вечности».
— Ты! — Гальт ткнул пальцем в брата, служащего в качестве палубного офицера.
— Владыка капитан?
— Открой окно, открывай его немедленно!
Гальт выбежал из комнаты, одной из пятнадцати на телепортационной палубе. Остальную часть этого уровня корабля занимали гигантские силовые реле. Капитан двинулся по узкому тоннелю, который вел сквозь двадцатиметровую броню корабля к хрупкому обзорному куполу на поверхности.
Противовзрывные щиты, закрывавшие окна, поднялись. Смертельный свет Джорсо заполнил помещение. Охранявший его слуга закричал и закрыл руками глаза. Доспех Гальта приспособился к яркому свету, и капитан смотрел, как «Гибель единства» разваливается на части.
От скитальца откалывались огромные куски. Они кружились и летели в сторону солнца. Основной корпус разломился на две части. На их ночной стороне безостановочно вспыхивали разрывы снарядов космических кораблей. Скиталец долго не продержится.
«Новум ин Гонорум» трясся от работы пушек. Раздался заунывный визг торпедных палуб, отстреливающих свой боезапас. Снаряды наклонились на левый борт и рванулись к скитальцу. Гальт разглядел еще один залп, запущенный с «Люкс рубрум».
Остальные орудия продолжали стрелять. До цели было несколько сотен тысяч километров, поэтому взрывы, которые видел капитан, появлялись от снарядов, запущенных минуту назад.
Одна из самых больших частей разломалась на три. Скиталец был почти уничтожен. Гальт задержал дыхание. Его рука потянулась к груди, где под поврежденным доспехом был скрыт талисман ордена.
Циклонные торпеды стремились к цели.
Слишком поздно.
Появилась знакомая вспышка перехода, зрительное последствие изменения пространства и времени. От скитальца отделилась металлическая стрела. Это мог быть только «Дух вечности», который вывернулся наизнанку, попав в пространство варпа. С ним исчезли некоторые из мелких частей скитальца. Когда-нибудь они появятся снова, в качестве частей новой агломерации, чтобы разносить по Галактике порчу, чужаков или Император знает какое еще зло.
Торпеды достигли остатков скитальца и взорвались с ошеломительной мощью. Концентрированные взрывы деления атомов практически не рассеивались. На мгновение ядерный огонь затмил солнечный свет, заставив визор Гальта стать практически черным.
Свет исчез. Звезда Джорсо зависла в одиночестве. Космический скиталец «Гибель единства» оставил после себя лишь черные точки. В свое время они тоже упадут на солнце, подпитывая его светло-голубую ярость.
Гальт потерпел неудачу.
Гальт ворвался обратно в комнату телепортации. Прибыли слуги из апотекариона вместе с двумя апотекариями ордена. Плоск снял свою броню и снисходительно принимал их заботы. Гальт направился к магосу. На ходу он снял шлем и с силой втолкнул его в руки слуге.
— Ты доволен, техножрец? Ты счастлив от того, что погибло столько братьев?
Лишенные век глаза Плоска уставились на Гальта. Он ухитрился изобразить грусть в своем голосе, но металлический скелет лица ничего не выражал.
— Системы СШК исчезли. Но мне удалось загрузить приличную их часть в мои собственные запоминающие устройства. Неполная победа вызывает горечь, но это все же победа.
Гальт оскалился и навис над магосом. Космодесантник схватил его за грудки и поднял в воздух.
