Он оглядывал лица новобранцев. Они стояли рядами, глядя на стол тактического дисплея, который занимал значительную часть архива. Каждый новобранец был юнцом, отобранным с одного из сотни посещённых капелланами Имперских Кулаков миров в соответствии с строжайшими стандартами агрессии, бесстрашия и физического потенциала. Но теперь они казались детьми по сравнению с ужасным великаном.
— Война это жертва.
Лисандр махнул рукой, и миметические сплавы на поверхности стола перестроились в сложную топофографическую карту, вздыбились пиками и опали ущельями неровного оскала гор. Встроенный в потолок голопроектор высветил на карте сотни мерцающих символов. Цилиндры на склонах гор отражали артиллерийские батареи. Взлётно-посадочные полосы усеивали вершины предгорий. Десятки отрядов кишели в ущельях и косогорах, разные цвета показывали стороны великой беспорядочной битвы.
— Что вы видите? — потребовал ответа Лисандр.
— Я вижу Валацийский перевал.
Капитан посмотрел на новобранца. Чёрные как ночь волосы контрастировали с красными зрачками и серой кожей. Подульевик, один из подземного народа падальщиков и убийц забытых Императором глубин города-улья.
— Новобранец Апейо, — сказал Лисандр, — Ты хорошо запомнил «Воинские принципы». Но этого недостаточно. Что для тебя значит Валацийский перевал?
Апейо сглотнул.
— Капитан Сикул руководил отрядом боевых братьев во время спасения гражданских от мятежников из Покорной Маски. Мятежники также были втянуты в собственную войну с культистами Алой Луны, которые…
— Нет. Я хорошо знаю слова «Воинских принципов» и спрашиваю не об этом, а о том, что значила эта битва.
Казалось, что тишина длилась вечно, пока один из учеников не прокашлялся.
— Новобранец Арнобий, ты хочешь что-то сказать? — спросил Лисандр.
На Арнобие был окаймлённый синим костюм Библиариума ордена, капюшон скрывал бритую голову и клочья пересаженной кожи. Под покрытым шрамами, но непримечательным лицом горел разум, который мог — ещё только мог — быть достаточно сильным для воина-псайкера Имперских Кулаков.
— У Сикула, — начал Арнобий, — был выбор.
— Враг в небе! — раздался в воксе голос сержанта-разведчика Ноктиса, и долю секунды спустя капитан Сикул услышал над головой вой двигателей.
Впереди лежал обширный Валацийский перевал, глубокое ущелье в красных горах. Из наблюдательного пункта в люке командного «Дамокла» капитан видел, как у входа толпились беженцы, как направляющие их жрецы Экклезиархии выкрикивали молитвы и призывали к спокойствию. Десятки тысяч людей рвались через ущелье к посадочным полям, откуда их смогут эвакуировать с мира, спасти от наступающих на города мятежников. Это были аколиты Министорума и фабрикаторы Механикус, клерки Администратума, медики-хирурги и санитары, законописцы арбитров и стражи тюрем. Адепты Кей Тола, последнего города, оказавшегося на пути Покорной Маски. Вой услышали и люди. Они поняли, что это значит. Капитан видел, как их охватывает паника.
— В укрытие! — закричал Сикул в вокс. — Ноктис, ты — глаза отделения Ясона!
К ущелью приближался самолёт, похожий на кинжал, с острия выдавалась кабина. Сикул разглядел лицо пилота — безликую хромированную маску с единственным оком, когда истребитель нацелил нос на ущелье и открыл огонь из пушек на распростёртых крыльях.
По стенам ущелья прошла цепь взрывов, по спирали опускающаяся к толпам гражданских. Тела взлетели в воздух, раздались вопли, еле слышные сквозь вой двигателей пронёсшегося над головой истребителя. Сикул спрыгнул внутрь. «Дамокл» был модификацией БТР «Носорог», где большую часть транспортного отсека отдали под усиленное коммуникационное оборудование, дабы Имперские Кулаки поддерживали связь, несмотря на помехи в горах. Тактический дисплей сообщил Сикулу, что его отряд рассеялся в укрытиях. Скауты Ноктиса, опустошители Ясона и его собственное командное отделение залегли среди скал у подножия ущелья.
— Это «Красный клык», — сказал Хамоскон. Технодесантник еле втиснулся в «Дамокл», сложив вокруг тела серворуки. — Он разорвёт людей в клочья.
— Ясон! — приказал капитан. — Сбей его!
Звуки выстрелов приближались. Копьё света пронзило «Дамокл», вспыхнуло между Хамосконом и Сикулом. Капитана отбросило назад, БТР взлетел на воздух, и ударная волна впечатала его затылком в задний люк.
На миг Сикул отключился. Он пришёл в себя, когда Хамоскон вытаскивал его из обломков, таща за собой серворуками.
Сикул перекатился на ноги. Он мысленно провёл боевой сбор, пересчитывая конечности и чувства. Не пострадал сильно, можно сражаться. Закончив обряд, капитан обратил внимание на своё отделение, выбежавшее из укрытия, чтобы спасти его. Это были самые близкие братья, те, с кем он сражался бок о бок с тех пор, как смог назвать себя Имперским Кулаком. По воину из каждого отделения, в котором служил Сикул, теперь носили красные шлемы роты и были его почётной стражей.
Брат Ахайкос втащил капитана в укрытие.
— Он начинает очередной заход.
— Открыть огонь! Отвлеките его от Ясона!
