— Есть, мой капитан! — ответил Ахайкос. Он, как и шесть других братьев командного отделения, нацелил болтер в небо и выпустил очередь в серебристый кинжал, разворачивавшийся для обстрела ущелья.
Сикул видел, как сержант-разведчик Ноктис выглянул из укрытия, глядя на истребитель через магноокуляры. Солнце блеснуло в бионическом глазу Ясона, когда тот взял лазпушку у боевого брата. Сержант собирался выстрелить сам. Может из высокомерия, а может из-за простого знания, что он — лучший стрелок в роте. Не важно, пока выстрел меток. Вновь смерть обрушилась с небес, выбивая осколки из стен ущелья. Гражданские бежали, в беспорядочной давке мчались во все стороны разом, пытаясь найти несуществующий выход из ущелья. Умирали люди, разорванные выстрелами или затоптанные другими. Люди, за которых был ответственен Сикул.
Лазпушка выстрелила. Алое копьё отрезало крыло истребителя. Мгновение самолёт сохранял курс, а затем накренился, вошёл в штопор. Он врезался в склон ущелья и взорвался. Взмыли клубы чёрно-красного дыма, град осколков камня обрушился на паникующих людей. Грохот эхом разнёсся по ущелью, сбивая снег с высочайших пиков.
— Он не будет один. Покорная Маска правит небесами этого мира, но их хватает и на земле. Ноктис! Братья мои! Вперёд, и смотрите вверх!
Сикул побежал от обломков «Дамокла» к толпе.
— Граждане! Внемлите! Враг жаждет вашей смерти, но этому не бывать! Император с вами, ибо мы — Его рука, и мы избавим вас! Несите раненых и оставьте мёртвых, слушайте жрецов и следуйте за нами через ущелье! Мы — Имперские Кулаки, стоявшие на стенах Терры и бросавшие вызов Врагу, и мы не подведём! Клянусь вам!
Похоже, люди прислушались к словам капитана, или жрецы Министорума угомонили большую часть толпы. Давка утихла, люди вновь пошли по ущелью, перебираясь через груды изломанных тел и дымящиеся кратеры. Сикул слышал плач, горестные крики тех, кто потерял близких, и стоны раненых. Одних несли на плечах друзья, другие ползли или ковыляли, опираясь друг на друга.
— Вижу их, — доложил Ноктис. Его отделение продвигалось по ущелью, карабкаясь по скалам на склонах. Сикул присмотрелся и увидел тёмные точки — лёгкую пехоту, опытную и бесстрашную, чувствовавшую себя как дома среди безжалостных гор. Типичную для Покорной Маски. Они заразили это место и теперь вылезали из нор, чтобы пожрать идущих мимо слабаков.
— Ноктис, держись и прижми их! Ясон, на позицию! Братья мои, за мной!
— Погоди, — вновь заговорил Ноктис. — Северо-запад, второй пик. Я вижу его.
Сикул посмотрел на северо-запад. Пик, похожий на расколотый зуб, вздымался над высокими суровыми горами. Древний катаклизм сокрушил вершину и оставил на склонах глубокие разломы.
Там, среди разбитых опалённых скал, собрался шабаш. Знамёна и плащи развевались на холодном ветру. Усиленное зрение космодесантника позволяло различить мельчайшие детали.
Их было семеро. Шесть были людьми, по крайней мере, когда-то. К их раздутым, мутировавшим мускулам были прибиты пластины доспехов, выкованные в виде тонких свитков и похищенные из склепов. В руках были взятые из мавзолеев и гробниц клинки, щиты и копья умершей тысячелетия назад империи. Лица изодраны, кровоточащие глазницы — знаки веры воинов, вырвавших их по приказу седьмого.
Ибо седьмым был Вечный Наставник, Свет во Тьме, Владыка Пламени Счастья, капитан Кофран Ваа’ейголот из Детей Императора.
Плащ из застывшего пламени висел на плечах предателя и окружал его жарким маревом. Яркий отполированный пурпурный доспех космодесантника покрывали позолоченные пластинки с молитвами собственной мощи и красоте. Наплечник украшало птичье крыло, чьи перья были сделаны из жемчужин и рубинов. Нагрудник покрывали изумруды, изображавшие планету, которую окружали восемь звёзд. Лишь глазницы смотрели с безликого золотого шлема, а на лбу сверкала серебряная корона, украшенная разноцветными драгоценными камнями. Одна рука воина сжимала Князя Совратителей — демона, заточённого в посох, взятый с остывающего тела губернатора Калкса из сектора Субдамнас. На другой висел щит, сделаный из автарха Исандриона с мира-ковчега Дельдранат. Автарх до сих пор был жив, и его лицо, натянутое на щит вместе с другими частями тела, плакало от боли.
Сикул замер. Не подобает космодесантнику позволять шоку сбить его с мысли, но внезапное появление капитана предавшего легиона застало его врасплох. Мгновение он не видел ничего, кроме Ваа’ейголота. Это был капитан Детей Императора, который украл тысячу реликвий жизни Императора и сделал из них вместилище для демона, который до сих пор бушевал в Голодных Звёздах. Собрал огромную армию мятежников, мутантов и жалких пиратов и завёл их в вулкан, лишь чтобы слушать смех своего бога, пока они горели. Выковал доспехи в погребальном костре пилигримов и закалил в слезах их сирот.
Сикул отвёл взгляд.
— Мы сможем его убить, — раздался сзади голос Ахайкоса. — С ним Шесть Фурий, но мы справимся, если ударим быстро и не дрогнем.
Отделение Ясона тоже заметило новоприбывшего. Они уже наводили тяжёлые орудия на расколотый пик.
