Едва губчатая плоть потолка выскользнула из хватки сервокогтя, Новакс исчез в чудовищном отверстии. Вытянувшись, насколько это было возможно, апотекарий ухватил сервокоготь и потянул его на себя. Красная броня технодесантника мелькнула в дыре, руки яростно хватались за края щели. Новакс был покрыт слизью и извивающимися существами-потрошителями, длинной со змею. Эти твари имели мускулистые тела и были похожи на угрей, с крошечными зацепочными когтями и клацающими из под бронированных лбов челюстями. Пока броня технодесантника дымилась под воздействием кислотной слизи, монстры начали прогрызаться сквозь кабели. Когда они преодолели сопротивление брони, Кулаки услышали истошные вопли Новакса по воксу.
— Новакс! — крикнул еще раз Витрувий Аено вслед выскользнувшей из его хватки серворуке технодесантника. Все было кончено в один ужасный миг. Щель всосала жертву своими несущими погибель губами. Имперский Кулак Танкразар Новакс, старший офицер-космодесантник на борту «Преториакса», погиб.
Расчистив себе путь к колыхающемуся отверстию, апотекарий с размаху всадил в него цепной клинок. От яростно работающего пиломеча во все стороны брызнули шарики крови, испачкавшие белоснежную броню Аено. Космодесантник заглянул в извивающуюся щель и ничего не увидел. Останки Новакса были утащены прочь.
Контрадор повернулся в сторону карабкающейся снизу орды злобно стрекочущих ксеносов, постепенно заполнявших камеру. Капитан прикрыл апотекария, не позволяя тварям подобраться к Аено. Он целился, используя оптику, и, плавно переводя дуло с одного ксеноса на другого, решительно вышибал мозги с кровью из их мерзких голов.
— Апотекарий, — крикнул капитан, — убирайся оттуда!
Внезапно осознав, что камера превратилась в смертельную ловушку, Витрувий Аено оттолкнулся назад и отлетел прочь от когтистых объятий чужаков. Пробив последним болтом чудище навылет, болтер Контрадора сухо щёлкнул, опустев.
— Время вышло, — рявкнул капитан, подгоняя апотекария. Прежде чем оттолкнуться от покрытого плотью пола, Аено прокрутил вокруг себя цепной клинок. Устремившись вверх, два Имперских Кулака полетели сквозь шахту с алчными щупальцами, росшие линиями, словно ресницы, и норовившие схватить космодесантников.
Сущий кошмар ждал их наверху. Пузыреобразная камера была вся пронизана костяными выростами, крест-накрест перекрывавшими свободное пространство. Внезапно возникшая перед ними капиллярная колонна, торчавшая из мягкой плоти на стене камеры, разделила Контрадора и Аено.
Продравшиеся сквозь эти дебри Имперские Кулаки обнаружили знаменосца Антонина. Он был самым ужасным способом нанизан на растущий ствол. Чудовищный вырост пронзил знаменосца роты сквозь ранец, броню спины и вышел из груди. Антонин бился и кричал в агонии, его штурмовой щит парил неподалёку, а перчатка сжимала изодранное чёрное полотнище ротного штандарта.
Брат Зиракус обрушивал удары болтера на вырост, упёршись спиной в пучок капилляров. Стуча по жёсткой кости выроста, он пытался обломить его и освободить Антонина.
Подтянувшись к вопящему знаменосцу, Контрадор отвёл назад для удара гудящую Десницу Дорна. Капитан намеревался пробить вырост насквозь своим потрескивающим силовым кулаком. Подтянувшийся вслед за капитаном Витрувий Аено бегло осмотрел рану знаменосца и выяснил, что шип полностью разрушил грудную клетку Антонина. Сердца и лёгкие превратились в кровавую кашу. Аено покачал головой, и Контрадор неохотно опустил древнее оружие. Капитан ухватил латной перчаткой Зиракуса и жестом остановил тщетные усилия космодесантника. Антонин, который перестал кричать, похоже, всё понял и отдал Контрадору ротный штандарт.
— Уходим! — крикнул апотекарий Аено, заметив резкое увеличение роя агрессивных ксеносов, наполнявших камеру. Пропустив вперёд Зиракуса и апотекария, Контрадор сам стал пробираться наверх сквозь лес выростов, знамя роты было крепко зажато в его перчатке.
Обернувшись, Контрадор понял, что не может оставить знаменосца Антонина на растерзание орде тиранидов. Сжав в кулак Десницу Дорна, капитан нацелил древнее оружие на пронзённого знаменосца. Разнеся на куски шлем космодесантника встроенным в кулак гравитоном, Контрадор убил Антонина наповал.
— Капитан, — позвал его сержант Саггитар, призывая капитана Имперских Кулаков продвигаться дальше сквозь тёмный вакуум в пищеварительную камеру большего размера. Вокс-канал внезапно заполнился визгом. Пока одни твари выбирались из недр кошмарного корабля, другие двигались обходными путями через толстые извилистые сифоны, усеивавшие потолок камеры. За исключением этих родильных трубок других выходов из камеры не было.
