Мрачное, сводчатое помещение стратегиума гранд-крейсера располагалось сразу же за похожим на собор мостиком корабля. Путешествие из посадочного ангара правого борта заняло почти час, на протяжении которого они перемещались от одного трясущегося, медленно едущего лифта к другому, поднимаясь всё выше из глубин основного корпуса к командным палубам. По дороге Галлеас отмечал тёмные коридоры и пустые помещения экипажа, промозглый воздух и покрытые грязью переборки. Большинство станций мостика были тёмными, немногие присутствовавшие офицеры и рядовые выполняли лишь базовые ритуалы поддержания управления громадным кораблём и надлежащей работы реакторов.
Первым вошёл в комнату Волк, пересёк её всю, пройдя в другой конец стратегиума, в тоже время машиновидец Маккабин склонился над контроллерами гигантского стола в центре зала. Мамзель Сингх осталась снаружи вместе с боевыми сервиторами, а безмолвные космодесантники вошли внутрь. За спиной последнего вошедшего с грохотом захлопнулись противовзрывные двери стратегиума.
— Здесь мы можем говорить с достаточным уровнем безопасности, — сказал инквизитор. Он махнул в сторону машиновидца, тот отозвался бинарным кодом и покрутил контроллеры стола. Тотчас же мягкий перламутровый свет разлился по его тёмной стеклянной поверхности. Волк положил руки на набалдашник трости и вытянулся над столом. Тусклый свет придал измождённым чертам его лица вид зловещей маски призрака. — Вульгарная демонстрация в ангаре достойна сожаления. Были приложены все усилия, чтобы сохранить ваше прибытие в тайне, но едва корабль начал движение, мне пришлось проинформировать экипаж о нашей встрече. Мы едва успели уйти с орбиты Индримир Прайм, когда слухи достигли понтифика, — Волк нахмурился. — Я убеждал Дидо ограничить приветственную делегацию небольшим количеством своих последователей, но я уверен, что сейчас о вашем присутствии знают все.
— И сколько их? — спросил Галлеас.
— Примерно двенадцать тысяч, включая ремесленников, покровителей и прихлебателей. Последние несколько месяцев они собирались на Индимир Прайм для осуществления своего предприятия, — Волк с интересом посмотрел на сержанта, будто был способен заглянуть за маску шлема и увидеть выражение лица космодесантника. — Они прибыли со всего подсектора, даже с Берил Ультра, где на данный момент сражается ваш орден.
— На Берил Ультра мы сражаемся с зеленокожими, — ответил Галлеас. — Прибытие и убытие местного населения нас не интересует.
— Ну конечно. Кстати, как продвигается ваш крестовый поход?
— Он достиг критической фазы. Магистр ордена Кантор опустошил залы Аркс Тирраниса, чтобы укрепить оборону Берил Ультра и остановить наступление Снагрода. Теперь повелитель Снагрода, Архиподжигатель Карадона, полностью переключил внимание своего Вааа! на нас. Кантор планирует контрудар с привлечением нашего флота и десантированием сил резервных рот, чтобы разделить Вааа! на несколько меньших орд, которые мы могли бы полностью уничтожить.
— Дерзкий план, — произнёс Волк.
— Это мастерский ход. Мы нанесём оркам Карадона такое поражение, от которого они не смогут оправиться ещё долгие годы, — напряжённый взгляд Галлеаса упёрся в инквизитора. — Но Кантору потребуется каждый отряд для этого.
В ответ на тускло освещённом лице Волка расползлась жуткая улыбка.
— Думаете, ваши способности больше пригодились для борьбы с ксеносами?
Интонации в голосе инквизитора заставили Галлеаса нахмуриться.
— Это не мне решать. Почему мы здесь, лорд-инквизитор?
Волк пристально посмотрел на Галлеаса.
— Что вам известно о космодесантнике-ренегате, именующим себя Хаксан Осквернитель?
Багровые Кулаки заметно оживились. Галлеас почувствовал учащение пульса, при упоминании этого позорного имени.
— Хаксан впервые проявил себя при восстании на Гидре Секундус, — мрачно ответил Галлеас. — Где сгинул капитан Исидор Монтес и полроты Багровых Кулаков в смертельную ловушку.
— А также инквизитор по имени Маттиас Рабе, — с тяжестью в голосе добавил Волк. — Мой наставник. Выдающийся человек, обладавший редкой проницательностью и всегда находившийся начеку, к тому же он хорошо разбирался в методах нашего извечного врага, — инквизитор не отводил от Галлеаса взгляда. — Думаю, он погиб первым, когда захлопнулась ловушка предателя.
Инквизитор умолк, предаваясь горестным размышлениям. В конце концов, он пожал плечами и продолжил:
— Конечно, к моменту прибытия второй имперской ударной группировки Хаксана уже и след простыл. Корабль Монтеса, точнее, его останки, дрейфовали на орбите планеты, превращённой в лишённую жизни радиоактивную пустошь.
Лицо Волка посуровело.
— Я охотился за предателем с тех пор. И многое о нём узнал за прошедшие шестьдесят лет.
— Расскажите мне, — сказал Галлеас.
Инквизитор выдержал паузу. Он постукивал тростью по палубе, собираясь с мыслями.
