Галлеас усмехнулся, потянувшись за освящённым маслом, стоявшем на верхнем краю тряпицы. Бормоча литанию Обслуживания, он нанёс масло на необходимые точки вдоль открытой ствольной коробки болтера. Он снял шлем для проведения ритуала, открыв своё сухощавое лицо с квадратной челюстью и вьющиеся чёрные волосы. Справа от него сидели, облокотившись спинами на металлическую переборку, Оливар и Рояс, погруженные в глубокую медитацию. Каждый по-своему готовился к предстоящей битве.
Валентас поднял с тряпицы болтган и пристегнул магазин. Сервоприводы запястий тихо заскулили. Обе руки и одна нога Валентаса были заменены бионикой, большая часть внутренних органов была также заменена за долгие годы служения ордену.
— Потеря «Неподатливого» — дурной знак, — прохрипел он, его стальное лицо оставалось непроницаемым, пока он проводил окончательный осмотр оружия.
— Не знак. Тактика, — поправил Галлеас. — Хаксан может активно пытаться ослабить нас, — он начал собирать болтер, быстро и споро защёлкивая части на нужные места, — Разве Волк не предупреждал нас, что в банде Осквернителя, возможно, есть колдун?
— Меня больше заботит то, что Волк нам не рассказывает, — произнёс Таурос. — Тут что-то не ладно, но конкретизировать я не могу.
— Он относится к нам почти также враждебно, как к самому Хаксану, — заметил Валентас.
— Хаксан — предатель, — отрезал Галлеас. — Он отрёкся от клятв своему ордену и своими преступлениями опозорил боевых братьев. Мы ничем на него не похожи, — с громким щелчком он вставил барабанный магазин в болтер. — Есть причина, по которой Инквизиция призывает нас чаще, чем воинов других орденов. Наша преданность Императору — безупречна.
— Как ты тогда объяснишь поведение Волка? — спросил Таурос.
Галлеас осмотрел оружие и отложил его в сторону.
— Он — одержимый человек, — немного помедлив, сказал сержант. — Это очевидно, если посмотреть на то, как он устроил эту ловушку.
— Очевидно? Что ты имеешь в виду?
— Посмотри на факты, брат. Волк шестьдесят лет преследовал Хаксана, выяснил, что тот стал Корсаром и затаил в себе ненависть к имперскому кредо. И тут, внезапно, Еразм Дидо получает полную поддержку для запуска широко разрекламированной акции по восстановлению собора на Цериос Ультра, ему дают мощный, но уязвимый корабль для транспортировки пилигримов к их конечной цели. Я не верю в совпадения, во всяком случае, в таких масштабах. Нет уж, Волк с самого начала во всём этом участвовал, он применил свои связи для воплощения плана Дидо в жизнь. Он использует этот корабль и двенадцать тысяч душ в качестве приманки для Осквернителя.
Люк хранилища со скрипом открылся. Валентас выпрямился, откладывая болтер.
— Помяни чёрта… — сказал он, когда инквизитор Волк переступил порог.
Галлеас плавно поднялся на ноги и подошёл к инквизитору, который остановился у самой двери. Волк осматривал хранилища со смесью потрясения и уныния на лице, трость взволнованно постукивала по палубе. Он не вздрогнул, когда массивное тело Амадора врезалось в переборку всего в паре метров справа от него, почти одновременно с ним туда же прилетел и Карон.
— Помещения, которые мы предоставили на офицерской палубе, не подошли вам? — спросил Волк.
— Пилигримы понтифика Дидо, продолжали приходить к нам и благословлять, — ответил Галлеас. — Это несколько… отвлекало.
— Сержанту Плоссу и его штурмовикам пришлось несколько дней вас разыскивать.
— Нам приходилось менять местоположение каждые двадцать четыре часа, иначе пилигримы обнаруживали нас вновь. Они очень настойчивые.
Волк раздражённо вздохнул.
— Как бы то ни было, мы менее чем в двух часах хода от внешней границы пояса астероидов. Нам стоило бы обсудить план предстоящего сражения, не так ли?
Галлеас нахмурился.
— Не вижу смысла, лорд-инквизитор. Боевые выкладки невероятно просты.
— В самом деле? — Волк уставился на космодесантника. — Ну, поскольку я не специалист в отражении абордажных атак, не могли бы вы меня просветить, сержант?
— Ну что ж, — Галлеас сцепил руки за спиной. — Хаксан ударит по нам примерно в середине прохода сквозь внешний пояс, где его корабли будут обеспечены наибольшим количеством укрытий, а нам будет сложнее всего убежать. Он организует атаку с нескольких направлений, зная, что у нас не хватает людей для полного укомплектования орудийных батарей. В первой волне Хаксан отправит рейдеров и переделанных торгашей, что бы те уничтожили или отогнали наш эскорт и приняли на себя основной огонь наших орудий. С торгашей также вывалится целая орава небольших транспортных аппаратов набитых абордажными партиями. Многих из них собьют наши защитные батареи, но тех, что прорвутся, будет более чем достаточно, чтобы пробиться к внешним палубам «Хесперы». Это поставит нас перед выбором — снять личный состав с батарей и сражаться с силами вторжения, или продолжать вести огонь орудиями.
— Выбор небогатый, — мрачно проговорил Волк. — Нам придётся прервать сражение и бросить все силы на борьбу с абордажными партиями, или нас сломят.
