— Да, и его агентов, — повторил он. — Я знаю, что ваш жених возглавляет Секретную службу Совета народных вазиров. Последнее время эта служба активизировала свою деятельность против нас. Есть жертвы.
— Ну, пока что потери несут люди Садвакасова, — заявила Соломея. — Сегодня я выпытала у своего суженого, отчего он последнее время такой мрачный. Оказалось, что у него плохое настроение от ряда провалов. С особой болью он поведал мне о гибели двух своих лучших агентов, которых нашли в степи, недалеко от железной дороги, застреленными. Разоткровенничавшись, Садвакасов сказал, что эти люди должны были схватить вражеского резидента Иванова.
— Кого-кого?
— Иванова, — повторила Соломея.
— Как вы думаете, у него есть фотография Иванова? Как они на него вышли? — заинтересованно выпалил чекист.
— Фотографии нет. Следили за одним из его агентов, который и вывел секретную службу на резидента. Его видели только те двое, но они уже никогда не смогут описать или опознать этого неуловимого Иванова.
— Из вас выйдет настоящий разведчик, — удовлетворенно произнес Агабек, — но для этого вы должны постоянно помнить, что одно из основных качеств разведчика — это наблюдательность, умение замечать мелочи, факты и детали, которые скрыты от других, и все это не записывать, а откладывать в памяти, чтобы потом составлять из всего этого целостное представление о событии или процессе, — заученно повторил он фразу, частенько оглашаемую Лацисом.
— Я постараюсь, — сказала Соломея.
— И еще. Я хочу, чтобы вы на всю жизнь запомнили, что разведка — это всегда риск, который должен быть умным и взвешенным. И надежной защитой любой специальной операции является ощущение опасности. Осторожность в нашем деле никогда не бывает лишней. Будьте поосторожней, — искренне произнес Агабек, прощаясь со своим милым агентом.
Соломея уже взялась за ручку двери, когда неожиданно, словно вспомнив о чем-то важном, спешно вернулась назад.
— Я чуть не забыла, — смущенно промолвила она, — вот уже который день мне досаждает купец, которому я немного задолжала.
— Вам нужны деньги?
— Да.
— Сколько?
— Шесть миллионов тенге.
— Это вы называете немного?
— Если у вас таких денег нет, я попрошу у своего жениха, — резко заявила Соломея, вперив угольки своих настороженных глаз в лицо чекиста.
— Почему же, для такой женщины, как вы, мне ничего не жалко, — примирительно заявил Агабек. — Только вам придется написать расписку, — вкрадчиво, по-деловому промолвил он.
— Хорошо. — Соломея улыбнулась. — Теперь я буду на вашем полном довольствии.
Рассчитывая на покорность жителей горного кишлака Кайсар, Ислам-бек не стал высылать вперед разведку, а решил нагрянуть всеми своими силами, задействованными в «операции возмездия», в количестве около пятисот всадников. Он хотел ошеломить всех жителей высокогорной долины своей мощью, силой и жестокостью, чтобы другим неповадно было помогать неверным.
Впереди со своим воинством выступал курбаши Бакши-хан. Его воины, вместо того чтобы выслать вперед разведку и организовать наблюдение за горами, горланя песни, носились на своих разгоряченных конях от одного склона ущелья к другому, наперегонки. И вообще они чувствовали себя в отсутствии вблизи гарнизонов Красной армии полновластными хозяевами и властителями судеб жителей горных кишлаков.
Когда многочисленная басмаческая вольница густой, неорганизованной толпой начала переправляться через бурную горную речку под тем самым обрывом, где селяне под командованием Данияра устроили каменную ловушку, на их головы обрушился сильнейший камнепад, который похоронил под собой почти всю первую сотню.
Ошарашенные внезапным нападением басмачи без команды кинулись назад, давя на узкой тропе своих собратьев. Еще больший переполох вызвал огонь неведомых стрелков, эхо от стрельбы которых громовыми раскатами разнеслось по ущелью, подавляя в душах привыкших к легкой добыче разбойников остатки мужества.
— Злые духи!
— Спасайтесь!
— Дивы, горные дивы! — кричали на все голоса моджахеды, поворачивая коней. Бросив на произвол судьбы раненых и убитых, они, обезумев от ужаса, ломая боевые порядки, спешно бежали с поля боя.
Меньше всего допускал Ислам-бек то, что всегда послушные и терпеливые «бараны» — так он называл всех бедняков — осмелятся дать отпор моджахедам ислама. И потому, когда раненый гонец, прискакавший на взмыленном коне от Наби-хана, сообщил, что у кишлака Кайсар их встретил смертельный огонь пушек и пулеметов, он сразу же подумал о том, что против него брошен целый красноармейский полк.
«Надо, пока не поздно, отходить», — подумал Ислам-бек и, приказав гонцу отводить передовой отряд назад, крикнул своим нукерам:
— Передайте мой приказ — поворачивать назад и отходить со всеми предосторожностями к перевалу. Выслать во все стороны разведчиков. Выполняйте!
