У меня имелась единственная версия, но я о ней промолчал.
— Не знаю. Пойдем, Клаус. Нам есть о чем поговорить и помимо шахмат, а мне нужно выспаться перед дорогой.
Рассвет застал нас уже в пути.
Сотню кавалеристов Курта Стаккера во главе с ним, Александра сар Штроукка и временно хромого на правую ногу Даниэля сарр Клименсе. Никаких обозов, и только десять неперегруженных вьючных лошадей, чтобы при нужде использовать их заводными.
— Сдается мне, заданного вами темпа выдержат не все, — сделал заключение в конце первого дня Стаккер.
— Курт, мы и не ставим себе задачи добраться, не потеряв по дороге ни единого человека.
Скромно умолчав о том, что мне бы ее вынести. Я в седле не родился. Натру внутренние поверхности бедер — вечная проблема неопытных всадников, и тогда останется единственный выход: пересесть в повозку. Можно себе представить, сколько насмешек это вызовет по прибытию: «Сарр Клименсе, вы прямо из нее изволите воевать?» Хуже единственное: «Все, господа, разворачиваемся: я до крови растер седалище!»
— К завтрашнему вечеру мы должны достигнуть Кринстада, — продолжил Стаккер. — Это наш первый этап.
— И сколько будет их всего? — целиком доверившись его опыту, подробности разработанного Стаккером маршрута я узнавал в дороге.
— Четыре, сарр Клименсе.
— И какой из них наиболее сложный?
Курт не задумался.
— Следующий. Он самый продолжительный, местность — сплошные солончаки, а непересыхающие колодцы в это время года — редкость. Но так пролегает наикратчайший путь. Дальше пойдет проще. Ну и дружно молимся, чтобы успеть.
Надежда была. По рассказам Стаккера, подготовка к генеральному сражению занимает порой недели. И все это время не прекращаются мелкие стычки. Противник прощупывает оборону, пытаясь определить слабые места, а заодно держит в напряжении: не началось ли?
— Случалось, они начинались раньше, чем было запланировано. Удачный прорыв, чтобы его развить вводятся свежие силы, и все, процесс уже не остановить. Так что, сарр Клименсе, как повезет.
Недалеко от Криндстада возвышался форт. Разглядывая его, невольно приходила мысль — маленькая, но твердыня. Настолько уважительно, несмотря на размеры, он выглядел. Когда я поделился впечатлениями со Стаккером, он сказал:
— Комендант в нем хороший. Когда занимался маршрутом, мне о нем говорили.
— Что именно? — тут же влез в разговор Александр.
— Ни единого ругательного слова о подполковнике не услышал. У него во всем идеальный порядок. Интенданты не воруют, солдат не муштруют, но обучают, наказывают только за дело, причем до шомполов дело не доходит никогда.
— Службист?
— Сар Штроукк, если бы все офицеры Ландаргии были подобного рода службистами, ее армия была бы вдвое меньше и в тоже время наголову превосходила все остальные. Человек добросовестно относится к своему делу. И что немаловажно — без фанатизма. Сарр Клименсе, здесь у нас запланирована ночевка: встанем лагерем на берегу реки, и не помешало бы нанести визит вежливости. Все-таки он хозяин, а потому приличия требуют нашей инициативы. — Курт посмотрел на меня с ожиданием.
— Если они требуют, то нанесем, — что означало потерять два-три часа нелишнего отдыха, а день и без того склонился к закату.
Комендант крепости — крепкий сорокалетний мужчина с громким твердым голосом и уверенными манерами, разглядывал Александра и меня с интересом, который почти не пытался скрыть. Кто они, два человека в гражданской одежде в сопровождении сотни отборных воинов, что видно издалека?
— Даниэль сарр Клименсе, — вежливость настаивала прикоснуться к тулье шляпы, что я и сделал.
В его глазах промелькнуло узнавание, и оно было понятно. Столичную прессу, пусть и с месячным опозданием, читают в любой глуши. И что может быть в ней любопытней, чем скандалы в разделе светской хроники? Кто-то глотает их взахлеб, а затем долго и со вкусом обсуждает в компании таких же любителей. Другие от них плюются, но читают без исключения все. Мое имя фигурирует в газетах довольно часто, чтобы запомниться.
— Подполковник асар Магхтель. — Представился комендант. — Наслышан о вас, господин сарр Клименсе: неплохо вы расшевелили клауднстонское болото! Какими судьбами оказались здесь?
— Спешим… — начал я, но любое продолжение фразы получалось излишне пафосным, а потому закончил просто, — … чтобы успеть к началу.
— Понимаю, — кивнул Магхтель.
— Подполковник, в нем вы получите все объяснения, — Стаккер протянул ему лист гербовой бумаги.
Документ был состряпан для меня Клаусом. Чтобы не препятствовали, но помогали по мере сил. Магхтель бегло прошелся по нему взглядом и наверняка внутри усмехнулся.
— Убедительно, господа, — тем не менее сказал он. — Примем со всем радушием. Надолго вы здесь?
— До завтрашнего утра. Подполковник, не могли бы вы помочь нам с проводником? Это намного упростило бы нашу задачу.
— Договорились. Буду рад увидеть вас за ужином: для тутошней жизни любой визит — целое событие. — Он посмотрел на меня. — Сарр Клименсе, у нас неплохой лекарь, возможно, стоит послать за ним? Сомневаюсь, что вы хромец от рождения, — Магхтель за все время разговора впервые улыбнулся.
